КПРФ и «немножко нейронно»: в обкоме партии пожалели, что вживили ИИ

Ingram Images/Global Look Press

тестовый баннер под заглавное изображение

Сами по себе изображения как бы абстрактных советских людей и текст никакой провокации в себе не несли. Однако избирком решил применить норму закона, запрещающего использовать в предвыборной агитации образы кого-либо кроме кандидатов и лиц, идентифицировать которые невозможно.

В трактовке обкома КПРФ речь шла о том, что  сгенерированные ИИ образы рассматривались  как изображения конкретных физических лиц. В первой кассационной инстанции коммунисты выиграли, а в высшей — проиграли. Теперь они собрались обратиться в Конституционный суд, который, по идее, должен разъяснить казус.

Как сказал «Ведомостям» секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов, пока не будет принято какое-то «твердое решение» касательно использования ИИ в разных сферах, такие вопросы «судебная система будет подвешивать».

Между тем те, от кого в КПРФ ждут твердого решения, явно о проблеме помнят. Более того, в начале недели, 2 февраля, на заседании одной из профильных комиссий Совета Федерации представитель ЦИК очередной раз «повторил просьбу председателя ЦИК России Эллы Памфиловой о необходимости введения к старту избирательной кампании регулятивных норм при использовании технологий искусственного интеллекта в период выборов». Депутаты в ответ ничего конкретного не пообещали. Во всяком случае, пока. Таким образом, вопрос о принципиальной возможности использования ИИ в предвыборной агитации до конца не решен. И главное непонятно, каким образом и когда он может быть решен. 

О причинах злоключений коммунистов и затянувшейся неопределенности МК поговорил с политологом, а в прошлом известным политтехнологом Константином Калачевым. 

— Если суд без видимых затруднений решает вопрос с законностью использования ИИ в избирательных кампаниях, зачем стала нужна дополнительная правовая база?

— Тема законодательного регулирования применения искусственного интеллекта в предвыборной агитации обсуждается уже давно — и в Администрации Президента, и в Центризбиркоме, в парламенте, в «Единой России». И, как сообщали СМИ, закон должны были принять весной, чтобы успеть к выборам в Госдуму. Один из рассматриваемых вариантов решения проблем — это обязательная маркировка созданного нейросетями контента. 

Есть коллеги, которые считают, что вообще тут не надо ничего регулировать. Потому что, например, когда это были фотографии, никто не требовал маркировку фотографических изображений, чтобы отличить их от картин.  С искусственным интеллектом сейчас пока все находится в стадии эксперимента, на начальной стадии.  И пока ничего особо опасного в нейросетях не было, чтобы это потребовалось маркировать.

Есть другая точка зрения, что в теме применения ИИ в  избирательных кампаниях есть очень опасная сторона — использование технологии глубокого фейка для публикации ложных фото- и видеоматериалов, дискредитирующих отдельных кандидатов. 

Понятно, что использование искусственного интеллекта — это, я бы сказал, оружие бедных против богатых. То есть это возможность не столько продвигать что-то, сколько, наоборот, рушить репутацию, задвигать. То есть это может быть прекрасный инструмент контрпропаганды. С дипфейками, безусловно, бороться сложно, и маркировать их, видимо, надо. Но власть, похоже, от греха подальше просто продвигает запрет на любую продукцию с использованием ИИ на выборах. 

Но тут есть один серьезный вопрос, а именно: тотальное регулирование использования искусственного интеллекта в избирательных кампаниях — это технически сложная вещь. И вообще это пока кажется задачей из области фантастики, потому что непонятно, кто и как будет осуществлять контроль. Где на самом деле осуществлять контроль? Как отличить использование ИИ, неиспользование ИИ? Тем более есть огромные пласты серой агитации — между агитацией и информированием. Далеко не всё можно зарегулировать, и использование искусственного интеллекта полным запретом не остановить.

Но маркировка могла бы быть как раз каким-то паллиативом. Можно и на самом деле расписать детали о том, что в материалах оппонентов запрещается использование искусственного интеллекта для генерации изображений, видео- или аудиозаписей, фонетически и визуально неотличимых от реальных кандидатов соперников. Можно исключить использование искусственного интеллекта для создания компрометирующих материалов. Хотя я думаю, что здесь у нас законодательство вполне разработано. То есть всё, что касается ложных сведений, фейков, скандалов и так далее, наше законодательство вполне себе регулирует. Можно и не запрещать использование искусственного интеллекта, поскольку новые технологии стимулируют рост интереса к агитации, что так или иначе может влиять на рост явки.

—​ А ситуация с КПРФ в Челябинске? 

— Это не прецедент.  Решение Челябинского суда — это только решение Челябинского суда. Мы же не в британском праве живем, да? Когда созданный прецедент становится общим правилом. Почему коммунисты? Потому что именно они готовы максимально широко использовать ИИ в своей работе, как пропагандистской, так и контрпропагандистской.

Как я понимаю, на самом деле вся проблема в том, что до сих пор нет общего единого подхода. Отсюда вот эти метания и колебания, отсюда походы из одной инстанции в другую, вплоть до высших судебных инстанций.

Как мне кажется, эта тема просто до конца еще не дообсуждена, не отформатирована, не упакована, не принята. В общем, возникает куча вопросов, связанных с ИИ на выборах. Тем более что еще нет и международной практики, на которую можно было бы опираться. Я так понимаю, власти видят угрозы, взвешивают.

Наша выборная система склонна к использованию самых передовых технологий в части организации голосования. Но в том, что касается инструментария ведения избирательных кампаний, технологий она опасается. Потому что они могут создавать серьезные преимущества.

По поводу того, чем всё закончится, я  прогнозы строить не буду. Пусть этим занимается комиссия Совета Федерации, пусть этим занимается суд. А вообще, создается ощущение, что тема как-то искусственно раздувается, подогревается. Потому что пока, во всяком случае, мы не видим ничего такого, что можно было бы воспринимать как прямо угрозу всей нашей выборной системе. Что касается моей точки зрения, то я думаю, что нужно семь раз отмерить, прежде чем один раз отрезать.

—​ Коммунисты после отказа по их апелляции в Верховном суде решили  идти в Конституционный суд. Он, скорее всего, разрешит главный казус, из-за которого сыр-бор: является ли сгенерированное ИИ изображение объектом для применения норм, предназначенных для физического лица. Может, на этом всё, зачем дополнительные нормы?

— Мы уперлись в какие-то детали. Вообще, мне кажется, нужно дерегулирование нашего избирательного законодательства. Понятно, что Верховный суд оставил без удовлетворения жалобу Челябинской организации КПРФ. Но тут юридическая проблема на самом деле. Это не ко мне вопрос, а к юристам. 

Источник