Фото: Pogiba Alexandra/news.ru/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
«Правоприменительная практика российского законодательства об иностранных агентах наводит нас на мысль о том, что необходимы уточнение и конкретизация критериев причисления к оным и более понятная и прозрачная процедура обоснования решений и их опротестования», — написал в своем телеграм-канале политолог Евгений Минченко. Уточним: вполне себе «системный» политолог. Не бузотер и не политэмигрант. Не был, не состоял, не привлекался, не участвовал…
Но и он в конце концов перестал понимать «иноагентскую» логику власти. Каплей, переполнившей чашу терпения Евгения Николаевича, стало попадание в черный реестр известного историка-американиста Ивана Куриллы* (включен в реестр иностранных агентов 16 января 2026 года). «Иван Курилла*, ученый-американист с мировым именем, автор блестящих книг по истории США и российско-американских отношений, объявлен иностранным агентом, — возмущается Минченко. — Иначе, чем позорным, я это решение назвать не могу».
А за несколько дней до этого на ту же тему высказался еще более неожиданный в этом контексте персонаж — директриса «Лиги безопасного интернета», член Общественной палаты РФ Екатерина Мизулина. Про которую можно уверенно говорить, что какой-либо нелояльности тут нет не то что в словах и поступках, но даже и в мыслях. Ибо заподозрить наличие тайных дум не сможет, наверное, и самый лютый критик Екатерины Михайловны. Все мысли здесь в буквальном смысле налицо: что на уме, то и на языке.
Тем примечательнее сетование «защитницы интернета» на информационную скупость Минюста: граждане, мол, должны получать больше сведений о том, чем и как вредят их стране иноагенты. А то, мол, власть рискует нарваться на непонимание молодежи.
«Молодежь хочет видеть фактуру, «пруфы», как они говорят, — доказывает общественница. — Встретился с представителями какого-то посольства? Покажите видео. Получил деньги? Покажите выписку с банковского счета или как он обменивал иностранную валюту где-то в обменнике. Ведь, скорее всего, вся эта информация у государства есть, потому что решение то или иное принимается на основании фактов».
Такой эйджизм, правда, несколько коробит слух. Можно подумать, более старшие поколения меньше любят фактуру и «пруфы». На самом деле все любят фактуру и «пруфы — в особенности в тех случаях, когда без фактуры и «пруфов» ничегошеньки непонятно. Но не будет чересчур придирчивы. Высказывание в любом случае достаточно смелое по нынешним временам.
Чего стоит только в этом отважном спиче фраза «скорее всего, вся эта информация у государства есть», допускающая, по сути, пусть и на какой-то процентик вероятности, что никакой такой информации может и не быть, что решения о включении в черный список принимаются по каким-то другим критериям и принципам.
Для справки: включение тех или иных организаций и физических лиц в иноагентский реестр регулируются законом «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием». При этом предмет регулирования сформулирован крайне туманно: «Под иностранным агентом понимается лицо, получившее поддержку и (или) находящееся под иностранным влиянием в иных формах» и осуществляющее деятельность, виды которой установлены статьей 4 настоящего Федерального закона».
Виды иноагенстской деятельности перечислены в законе относительно подробно: «Политическая деятельность, целенаправленный сбор сведений в области военной, военно-технической деятельности РФ, распространение предназначенных для неограниченного круга лиц сообщений и материалов и (или) участие в создании таких сообщений и материалов, иные виды деятельности, установленные настоящей статьей». Чего никак нельзя сказать об «иностранном влиянии»: расшифровка этого понятия в документе отсутствует.
Сам реестр также не содержит никакого обоснования принятых решений. В качестве такового стандартно указывается статья 7 («Порядок включения в реестр») закона «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием». Однако никаких признаков иноагентской деятельности в данном разделе нет. Есть лишь, как и сказано в названии, порядок включения в реестр.
Порядок следующий: если лицо, действующее в качестве иностранного агента, само, добровольно, по-хорошему не регистрируется в этом качестве, то при выявлении нарушителя в реестр его включает «уполномоченный орган», принимающий соответствующее решение «в срок не позднее чем десять рабочих дней со дня выявления, о чем уведомляет такое лицо в срок не позднее чем пять рабочих дней со дня принятия соответствующего решения».
В общем, пространство для произвольного, назовем это мягко, толкования норм закона достаточно большое. При том что и сами нормы «резиновые», допускающие самые разные толкования. По большому счету, в реестр иноагентов сегодня может быть включен практически любой гражданин России. Причем безо всяких объяснений за что именно.
Между тем «фабрика по производству иноагентов» выдает все возрастающие объемы «продукции». На сегодняшний день черный список Минюста содержит уже 1132 позиции. О том, сколько иноагентов привлечено к уголовной ответственности за нарушение посвященного им законодательства, точных данных нет. Последняя статистика такого рода, которую удалось обнаружить, датируется 1 июлем 2025-го: за шесть месяцев минувшего года к уголовной ответственности были привлечены 72 лица, признанные иноагентами. Несложная экстраполяция позволяет утверждать, что и тут счет идет уже как минимум на сотни.
Собственно, все эти обстоятельства и заставляют относиться с растущим беспокойством к правоприменительной практике даже тех, кто от иноагентской деятельности, казалось бы, далек, как от Луны. Если не еще дальше. Природу этой тревоги лучше всего передает бородатый анекдот о предусмотрительном зайце, пустившемся в бега из-за неких мер, объявленных правительством в отношении верблюдов. Версий у этой истории много, но концовка — объяснение беглеца — всегда одна: «Поди потом поди доказывай, что ты не верблюд».
* — включен в реестр иностранных агентов
