Фото: Наталия Губернаторова
тестовый баннер под заглавное изображение
«Нормальный мужчина никогда не скажет: «Иди, делай аборт»
— Совсем недавно, в первым числах февраля, в Государственной думе прошёл круглый стол, посвящённый уже не запрету абортов, а запрету оказания давления на беременных с целью склонить их к прерыванию. Значит ли это, что государство больше не рассматривает запрет абортов как эффективную меру борьбы за повышение рождаемости?
В.М.: Государство — это не один человек, государство — это позиция, сформированная многими людьми. Да, сейчас на государственном уровне проходит активная дискуссия. Есть ещё человеконенавистнические противники запрета абортов. Они считают, что право убивать детей — это хороший способ пополнить бюджеты компаний, которые используют тела убитых младенцев для того, чтобы делать инъекции молодости, и в принципе поддерживать эгоистические настроения среди людей. Но в данной ситуации мы говорили, конечно, о запрете пропаганды аборта, то есть о создании специальной атмосферы, специальных алгоритмов общения медиков и беременных женщин, которые позволяют максимально побудить человека сделать единственно правильный выбор — сохранить беременность, а не убить своего ребёнка, не пойти к подонку, который будет его убивать. Здесь, конечно, речь идёт о специальных программах, специальных подходах, которые формируют иное отношение к беременности у человека.
— Нужно ли эту трансформацию отношения к беременности и беременным начинать с врачей? Далеко не всегда будущих мам в женской консультации медики встречают с улыбкой.
В.М.: Раньше было так: приходила женщина в консультацию, а там какой-то врач говорит: «Ну что, будете сохранять или прерываться?» Таких врачей надо лишить навсегда права носить медицинскую одежду, потому что нормальный врач такого не скажет никогда. Но так было принято, плюс приплачивали фармацевтические компании, возможно, кому-то. Сейчас по-другому будет. Врачи будут говорить: «Поздравляю, вы станете мамой!» Даже не так: «Поздравляю, вы – мама!» Как только у вас две полоски на тесте на беременность, как только обнаружено, что вы беременны, вы становитесь мамой, а мужчина становится папой. Потому что ребёнок находится уже на внутриутробном этапе своей жизни. И, естественно, от этого надо отталкиваться и формировать соответствующие истории, которые касаются не только женщины.
— С мужчинами тоже придется поработать?
В.М.: Например, Мордовия – первый регион, который пошёл по этому пути и добился поразительного снижения количества абортов наполовину. Там ещё и к папе тоже обращаются. Даются сразу открыточки для женщины, которые она даёт своему мужчине: «Мой дорогой, ты станешь папой!», «Поздравляю, наш ребёнок тебя ждёт!», «Папочка, я тебя люблю». Нужно адресоваться не только к женщине, но и к мужчине, потому что мужчина — наш союзник в деле борьбы с абортами. Ни один нормальный мужчина в жизни не скажет своей женщине: «Иди, делай аборт». Если он такое говорит, значит, можно спокойно ему буковку «м» в паспорте просто закрасить и трансгендером* назвать (*движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России. – Прим. «МК»). Ни один нормальный мужчина так не поступит. Я настаиваю на том, что вопрос сокращения числа убийств детей в утробе — это вопрос, который мы можем решить именно с помощью медиков, которые будут настраивать людей и давать им правильную и корректную информацию, что это никакая не чистка, не прерывание. Это убийство ребёнка. Действовать надо и при помощи мужчин, которые просто воспрепятствуют, когда его ребёнка хочет кто-то убить. Да никогда в жизни ни один мужчина не позволит.
«Вопрос не в штрафах»
— Отношение врачей и отца будущего ребенка – это единственный фактор, который может заставить женщину принять решение не сохранять беременность?
В.М.: Я прекрасно понимаю, что есть факторы, подталкивающие женщин к абортам. Например, наша система образования, которая настроена на то, что много детей — это много расходов. У нас нормой стало нанимать репетиторов для всех классов, и у семьи просто не хватает денег. Но это уже другой вопрос, сейчас речь именно о сохранении детей и беременности при помощи врачей.
— Насколько я понимаю, сейчас подготовлены поправки в законодательство, которые запретят оказывать давление на женщин с целью склонения её к аборту. Планируется вводить какие-то новые штрафы?
В.М.: Для того чтобы всё было понятно — эти законы приняты более чем в 20 регионах России, и сейчас ещё несколько регионов принимают эти законы. Мы говорим не об эксперименте, а о вполне состоявшейся практике использования этих законов на примере разных регионов — это не только Мордовия, но и Санкт-Петербург, имперская столица нашего государства, где это тоже принято. Тут очень важно понимать волну критики. Вопрос не в том, чтобы кого-то оштрафовать. Как и в моём законе с запретом пропаганды экстремистского ЛГБТ, вопрос не в штрафах. Вопрос в том, что это признано неправильным на общественном и государственном уровне. Существует уже запрет, и неважно какой штраф, главное, что есть запрет, главное, что есть иное отношение. И поскольку у нас сложилась положительная практика, отзывы крайне положительные, я хочу, чтобы это перешло на федеральный уровень.
«Семён Семёнович, я беременна и продолжаю работать»
— С врачами и отцом ребенка более-менее понятно. А что делать, если беременная женщина приходит на работу, сообщает эту радостную новость шефу, а он совсем не рад и говорит ей: «Иди пиши по собственному желанию». Как здесь доказать факт давления?
З.Ч.: На самом деле, во всех этих составах самая большая сложность — это доказательная база. Получается, нужно заходить в кабинет начальника сразу с включённым диктофоном, потому что других вариантов нет. Мне идеологически близка идея того, чтобы мы пропагандировали и распространяли иное отношение к беременности. Да, правильно Виталий Валентинович (Милонов. – Прим. «МК») сказал о том, что будем сохранять или не будем сохранять — это уже норматив, который даёт государство. Есть два вектора. И вот эта практика с открытками из Мордовии мне очень понравилась. Именно так и должно это встречаться, потому что в любом случае это и радостное событие, и стрессовое. Нужно сделать так, чтобы женщину в этой стрессовой ситуации не подвергали токсичному воздействию. Оно возможно не только со стороны работодателя. Близкие тоже могут давить – это довольно распространенный факт. В административном законодательстве есть ответственность и наказание для любого круга лиц, который склоняет женщину к прерыванию беременности. Но здесь сложность именно в доказывании: придется ходить с включёнными диктофонами и видеокамерами, где бы ты ни находилась.
— Давайте смоделируем ситуацию: на беременную женщину давит работодатель. Она идет в правоохранительные органы. Как там отреагируют на ее заявление?
З.Ч.: Несерьёзно. У них очень много дел, у них огромная загруженность в целом, это факт. По этой причине даже по историям с домашним насилием бывает очень сложно добиться результата. А ведь здесь речь идет тоже о насилии психологическом. Проблема в том, что люди, которые работают в системе – следователи, судьи, — привыкли всё видеть в фактах. Им нужно то, что можно подтвердить, принести и доказать. Для большинства судей психологическое давление — это нечто из разряда «отнесите это куда-нибудь в свои соцсети, к своим психологам, а отсюда унесите». К сожалнию, это воспринимается именно так. В плане споров с работодателем по факту оказания давления самая большая сложность — это доказательная база. Есть судебная практика, где женщину склонили к увольнению, потому что работодателю она была невыгодна: из-за ее беременности он теряет боевую трудоспособную единицу. Некоторые работодатели выбирают путь наименьшего сопротивления, предпочитая вынудить уволиться беременную женщину, чтобы не искать ей замену на время декрета, не мириться с ее больничными и так далее. Некоторые еще и полагают, что у женщины во время беременности из-за гормонального фона снижается способность к труду.
«Ничего не подписывайте»
— Это полный бред…
З.Ч.: Да, но многим работодателям неинтересно, что тут зародилась новая жизнь. Они говорят женщинам: «Или пиши заявление по собственному желанию, или давай договоримся по соглашению сторон». Так вот – никакого соглашения сторон. Как минимум женщина не должна ничего подписывать. Не подписывайте ничего – что бы вам ни подсунули.
— А как правильно ответить, если шеф требует подписать здесь и сейчас?
З.Ч.: «Спасибо, я возьму, я проконсультируюсь с юристом, что я вообще тут собираюсь подписывать». Если вы не юрист, вы, скорее всего, можете пропустить какой-то важный аспект в этой большой писанине, которую вам дали. Мы не при крепостном праве живём. Это очень важный момент, который у нас работники почему-то упускают: отношения между работником и работодателем — это равные отношения. Как бы удивительно это ни звучало. Они не равные, когда мы говорим про дисциплину труда. В этом случае работодатель даёт задачу, работник её выполняет. Но когда мы говорим про сами отношения, то они равные: работодатель даёт деньги, обеспечивает условия, а работник даёт свои способности и делает вклад в общее производство. Поэтому совершенно нормальным будет ответ: «Нет, я не буду это подписывать, я вам доверяю, но я в этом ничего не понимаю. Мне нужно проконсультироваться с юристом». Это нормально, это диалог двух взрослых людей. А если шеф требует подписать прямо сейчас, скажите ему: «Семён Семёнович, ну о чём вы вообще? Это что такое? Вы меня что, обмануть как-то хотите? Если тут всё в порядке, то какая проблема? Я изучу, мне надо проконсультироваться. Я вам откровенно принесла справку о беременности. Я беременна, я продолжаю работать, всё в порядке».
— Идеально на такой случай конечно иметь при себе включенный диктофон. Ну а если его при себе не оказалось, как выудить из горе-начальника доказательства?
З.Ч.: Напишите письмо по электронной почте: «В продолжение нашего разговора прошу уточнить то-то и то-то». Или: «В продолжение нашего диалога прошу уточнить, правильно ли я вас поняла, что…». Попросите в письменном виде продублировать все, что было сказано устно. Таким образом вы зафиксируете, что у вас условно в понедельник появилась на руках справка от беременности. Во вторник вы принесли ее работодателю, и во вторник же вы пишете, что в продолжение диалога просите уточнить детали намерений шефа относительно вашего увольнения. Даже если речь идет не об увольнении, давление на беременную сотрудницу может быть оказано разными способами. Это может быть перевод на дистанционку, у нее могут забрать интересные проекты. Доказать это сложно, это огромная кропотливая работа. Нужно фиксировать каждый шаг.
«Вам не надо быть идеальной мамой»
— Почему в современном обществе, которое объективно стареет и осознает проблемы демографии, все-таки существует феномен давления на беременную женщину?
Е.И.: Если говорить о проблеме внутрисемейного давления на беременную женщину, как правило, это следствие конфликтов. Есть такая плохая традиция: если у людей отношения не очень, они думают: «Вот, заведём ребёнка, и всё наладится». Отношения, понятное дело, станут хуже от этого, потому что бытовуха вырастет, стресс вырастет, жить становится тяжелее, возникает объективный стресс от условий в жизни. Естественно, что при этом все конфликты начинают обостряться, плюс у людей возникает ощущение ответственности, какой-то скованности. И если пока у этой пары еще не было ребенка, они более-менее общались, то когда ребёнок появляется на ближнем горизонте, скандалы усиливаются.
— Есть такая крайне неприятная штука, как послеродовая депрессия. Для некоторых женщин тяжелые переживания после рождения первого ребенка становятся причиной не заводить второго. Как в этой ситуации помочь женщинам?
Е.И.: У нас есть набор признаков, по которым можно определять, что это состояние присутствует. Это постоянное состояние опустошённости, часто ощущение невозможности создать эмоциональную связь с ребёнком. Вроде бы надо что-то делать, ребёнок рядом, а женщина как будто бы не может в себя найти чувство материнства, любви, которое, как она предполагает, должно быть. При этом присутствует нарушение сна и еды: с одной стороны, казалось бы, сон — это дефицит, это ценность, с другой стороны, когда представляется возможность, заснуть не получается. Ну и фоном крутится мысль: «Я не справляюсь, я какая-то не такая мать» и так далее. Со вторым-третьим ребёнком всё обычно бывает проще, а вот с первым ребёнком это фундаментально важная идея. Тут я скажу, что есть совершенно прекрасная книга западных авторов, мне она очень нравится, её название очень говорящее: «Вам не надо быть идеальной мамой, вы можете быть достаточно хорошей мамой». И если есть все симптомы депрессии, надо сходить к специалисту хотя бы по ОМС. Ситуация типовая, что с ней делать, человечество знает очень хорошо. С этим вполне можно справиться.
