IMAGO/Ales Utouka/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Главным рупором этой "коалиции желающих" выступает научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов.
Сергей Александрович давно уже говорит о том, что наши ядерные ракеты застоялись без дела, что, говоря словами персонажа культового фильма "ДМБ", надо "бахнуть", обязательно "бахнуть". И продиктовать затем "свою непреклонную волю остальному мировому сообществу". Причем, в отличие от "дикого прапора", профессор Караганов считает, что с "баханьем" тянуть не стоит: "бахать" нужно не "потом", а прямо сейчас.
Ну так вот, призывы профессора множатся, становятся все более громкими и настойчивыми, а воз и ныне там: не "бахаем" и не "бахаем". А бой между тем становится все более вечным. Затягивается бой. Такое несовпадение между желаниями и реальностью кого хочешь доведет до белого каления. И Сергей Александрович тоже не кремень.
"Прошлая линия в отношении готовности к ограниченному применению ядерного оружия оказалась злостно контрпродуктивной, — разошелся профессор Караганов в своем последнем произведении из "ядерной" серии — статье, опубликованной на днях изданием "Россия в глобальной политике". — Наша сдержанность играет на руку тем, кто раздувает милитаристскую истерию и русофобию, готовится к войне…
Сдержанность – это и уход от ответственности великой державы по пресечению пути к разгорающимся конфликтам, которые могут привести к Третьей мировой войне, способной положить конец нынешней человеческой цивилизации. Осторожность начала граничить с безответственностью…
Давно пора… отказаться от унаследованного с горбачевско-рейгановского времени положения, что «в ядерной войне не может быть победителей». Оно противоречит любой военной логике…"
Кто уходит от ответственности, чья осторожность граничит с безответственностью? Адресат инвективы не указан, но догадаться несложно. Ясно, что речь идет не о самом Караганове. Его самого в чрезмерной осторожности не сможет упрекнуть даже самый лютый оппонент. Профессор режет правду-матку, невзирая на чины. Не боится обвинить в безответственности руководство страны.
Это, понятно, лишь предположение: мало ли кого другого безответственного и бесхребетного профессор имел в виду. Но другие варианты пока не просматриваются.
"Разумеется, я не призываю к ядерной войне", — оговаривается Караганов. И это чистая правда. Потому что ядерная война предполагает обмен ядерными ударами. А профессору Караганову видятся удары лишь с одной стороны — с российской.
Удары, полагает Караганов, следует нанести "по центрам управления, критической инфраструктуре и военным базам европейских стран, которые играют ключевую роль в подготовке и ведении военных действий против России". В числе целей, по которым следует ударить в первую очередь, "должны быть и места скопления элит в т.ч. и ядерных держав".
Начать, правда, гуманный Караганов предлагает с неядерных ударов. Но если они "не возымеют действия, и Европа не отступит, а лучше – не капитулирует, нужно быть полностью готовыми – в военно-техническом, и, главное, в политико-психологическом отношении – к нанесению ограниченных, но достаточно массированных – для политического эффекта – ударов оперативно-стратегическим оружием ядерного возмездия", заканчивает профессор свой бескомпромиссный сценарий.
Впрочем, это еще не совсем конец. "В долгосрочной перспективе нужно думать о лишении Франции и Великобритании доступа к ядерному оружию, — рассуждает далее Караганов. — Европа… должна знать: она не имеет права на такое оружие".
Не совсем, правда, ясно, с чем связано такая предосторожность. Карагановский план, повторим, не предполагает, что Европа ответит на российские удары. Во всяком случае — что ответит сколь-нибудь серьезным образом. И стало быть, не так уж важно, будет у Европы доступ к ядерному оружию или не будет. Какая разница, если она это оружие все равно не использует?
Ну а если все пойдет не по плану, если Европа ответит, то будет, увы, не до "долгосрочных перспектив", какими бы заманчивыми они ни казались. Для справки: согласно открытым данным, Великобритания располагает сегодня 225 термоядерными боеголовками, Франция — 290. В сумме — 515 бомб. В то же время в России насчитывается 170 городов с населением более 100 тысяч человек.
То есть даже если "ответка" будет сугубо европейской, если Соединенные Штаты не придут на помощь своим союзникам, бросят их на произвол судьбы, что, мягко говоря, далеко не факт, то в среднем на один российский город придется по три термоядерные бомбы. Вполне достаточно, чтобы забыть — как минимум на долгое время, а то и навсегда — о каких-либо "долгосрочных перспективах".
Подобные планы иной неподготовленный читатель мог бы счесть горячечным бредом. Но у произведений профессора, слава богу, в основном опытные, искушенные читатели, знающие его мысли, так сказать, в развитии. И знающие вдобавок, что он с этими своими мыслями совсем не одинок. Хотя, возможно, несколько опережает время.
Большинство единомышленников Караганова предлагают ядерные удары в более камерном исполнении: только по Украине и не стратегическим, а тактическим ядерным оружием. Ну, то есть ядерную войну, как говорится, на полшишечечки. С целью "ускорить СВО".
Как уверяют сторонники идеи, ядерные заряды в этом случае не превысят мощность атомных бомб, сброшенных американцами 6 и 9 августа 1945 года на Хиросиму и Нагасаки. А если еще и взорвать так же ловко, как американцы тогда, не на земле, а над землей, то и серьезного радиоактивного заражения местности не произойдет.
Напомним, что общее количество жертв атомной бомбардировки Хиросимы составило, по разным оценкам, от 90 тысяч до 166 тысяч. В Нагасаки погибло от 60 до 80 тысяч человек. Это те, кто погиб от непосредственного воздействия взрыва и скончался до конца 1945 года от различных его последствий (травмы, ожоги, лучевая болезнь). Скончавшихся от более отдаленных последствий — менее острые и выраженные формы лучевой болезни и онкологические заболевания — в эту статистику не входят.
Всего — 150-250 тысяч погибших. От двух бомб. Пустяки, конечно. Тем более что жертвы среди мирного населения Украины, успокаивают авторы и сторонники подобных планов, можно минимизировать. Для этого, мол, нужно предупредить "мирняк" о районах поражения. Но если кто-то не спрятался, не успел эвакуироваться, то мы, само собой, не виноваты.
Воздержимся от морально-нравственных оценок таких планов. Хотя тут есть что сказать, моралью планировщиков явно не прошибешь: болезнь, похоже, слишком запущена. Поэтому перейдем сразу к логике. Концепция "малой ядерной войны", то есть план нанесения ударов по Украине "маломощным", тактическим ядерным оружием, возможность "ответки" также не предусматривает. А зря.
Дело тут не в том, что Украины сможет ответить симметрично. Хотя на сто процентов исключать такой вариант тоже нельзя. То, что украинцы "пытаются создать" некую "грязную атомную бомбу", маломощный ядерный боеприпас, — не базарная сплетня, а официальная информация, озвученная российским руководством. Впервые это прозвучало почти четыре года назад, а за такое время много чего можно создать.
Кроме того, ходят слухи, что, обязавшись передать России во исполнение Будапештского меморандума все свое ядерное оружие и все средства его доставки, Киев передал, как говорится, всё, да не всё. Напомним, что на момент подписания меморандума (5 декабря 1994 года), Украина по размерам ракетно-ядерного арсенала занимала третье место в мире — после США и РФ. Всего на территории страны находилось тогда около 1700 ядерных боеголовок.
И вот, например, что вспоминает Михаил Полторанин (в 1990-1992 годах — зампредседателя правительства; в 1993 году — руководитель Федерального информационного центра России; в 1993-1995 годах — депутат Госдумы): "У них (у Украины. — "МК") осталось 173 боеголовки, которые не нашли Шапошников (маршал авиации, в 1992-1993 годах — главнокомандующий Объединенными Вооруженными силами СНГ. — "МК") и его команда, когда вывозили.
Шапошников, мы с ним были в хороших отношениях, приходил тогда ко мне, рассказывал: "Вообще [почти] все забрали, [но] 173 боеголовки остались. Я Ельцину об этом сказал, он говорит: "Да и хрен с ним. Мы [и так] все у них отобрали". Я не знаю, где сейчас эти 173 боеголовки, всплывут они или не всплывут".
Скорее всего, конечно, история про 173 пропавшие ядерные боеголовки — просто байка. Сказка. Но… Как говорится, сказка ложь, да в ней намек. В данном случае — намек на то, что сказка, возможно, вовсе не сказка. Поди проверь.
Но главное даже не это. Главное — то, что после того как будет применено ядерное оружие, в каком бы то ни было формате, оружие, напомним, массового уничтожения, начнется совсем другая игра. По другим правилам. Без каких-либо красных линий, поддавков и табу. И, собственно, без правил. Действовать будет лишь одна, вечная норма: "Какою мерою мерите, такою и вам отмерено будет".
Короче говоря, устраивая в другой стране ядерный армагеддон, не нужно удивляться, если и в твоей стране случится что-то подобное. И для этого вовсе не обязательно, чтобы твой противник обладал ядерным оружием. Атомные электростанции, к примеру, прекрасно поражаются и обычным, конвенциональным.
Напомним, что на сегодняшний день в России 11 действующих АЭС. И абсолютное их большинство (9 из 11) находится в Европейской России (еще одна, Белоярская, — на Урале), то есть в зоне поражения украинских дальнобойных дронов и ракет. А, скажем, Курская АЭС — практически в зоне поражения артиллерии: до границы с Украиной оттуда по прямой — около 60 километров.
Так что всем, кто советует поскорее "бахнуть", следует для начала пройти несложный тест. Знаете ли вы, господа, как избежать появления в России десятка "чернобылей"? Как надежно, стопроцентно защитить такие объекты? Как обеспечить безопасность жителей близлежащих населенных пунктов и населения всей страны? Как сделать так, чтобы до нас не долетела ни одна из ракет, запущенных в ответ на наши "удары возмездия" по европейским "местам скопления элит"?
Если ответа на эти вопросы нет, то свои смелые планы ядерного блицкрига господам "армагеддонцам" следует засунуть туда, где самое место всем безумным планам.
