тестовый баннер под заглавное изображение
В тот морозный день ценители творчества репрессированного классика поделились воспоминаниями о том, как его имя возвращалось к еще советскому читателю, как создавался кенотаф на Троекуровском кладбище (и как он перестал быть символическим захоронением после перевезения в Москву части земли из Владивостока, где покоится прах Осипа Эмильевича). Также к зданию на Тверском бульваре — под "щелканье затвора" камеры смартфона нашего корреспондента — деликатно, с помощью пенопласта, прикрепили несколько букетов.
Правда, 26 февраля "МК" случайно выяснил, что после поминальной уличной встречи судьбой цветов никто не обеспокоился. За полтора месяца букеты высохли и поникли. Как они выглядят сейчас, мы также зафиксировали — для эсхатологического контраста.
Впрочем, возможно именно об этом писал Мандельштам в 1920 году:
В черном бархате советской ночи,
В бархате всемирной пустоты,
Всё поют блаженных жен родные очи,
Всё цветут бессмертные цветы…
Напомним, что в зданиях, соседствующих либо принадлежащих сегодняшнему Литературному институту им. Горького, в начале 1920-х и 1930-х действовало общежитие литераторов, в котором жил в том числе Осип Мандельштам.
