тестовый баннер под заглавное изображение
Некой отправной точкой пикирования рубля можно считать заявление главы ведомства Антона Силуанова от 25 февраля о планируемой корректировке цены отсечения по бюджетному правилу. Как предполагается, она будет снижена с текущего уровня $59 до $45-50 за баррель. То есть, кардинально. А в начале марта Минфин приостановил продажу валюты из Фонда национального благосостояния по бюджетному правилу: ежедневные объемы реализации достигали 17 млрд рублей. По оценкам аналитиков, оба эти решения лишают рубль существенной поддержки.
Почву для изменений Минфин начал готовить уже в 2025 году, когда стало понятно: расходы бюджета растут быстрее, чем доходы, а нефтяной сектор под давлением санкций и дисконтов не всегда дотягивает до тогдашней цены отсечения в $60. Именно поэтому был подписан закон о поэтапном, по $1 в год, её снижении, чтобы к 2030 году дойти до $55. Соответственно, в бюджете на 2026 год правительство заложило цифру $59. Но вскоре все карты оказались спутаны: после того, как в январе отечественный сорт Urals подешевел до шоковых значений в $41-45, Минфину пришлось ускоренно продавать валюту (юани) и золото из ФНБ, чтобы компенсировать бюджету недостающие доходы. Главная государственная «кубышка» начала таять на глазах, что в сочетании с крепким рублем и основательно разбухшим дефицитом казны создавало крайне неприятную ситуацию. Тогда-то Минфин и надумал разрубить этот гордиев узел одним махом, опустив цену отсечения сразу на несколько процентных пунктов.
Но затем, 28 февраля грянула американо-израильская военная операция против Ирана, и нефтяные котировки взлетели до трёхзначных отметок. Казалось бы, ситуация опять поменялась, причем на сей раз в пользу рубля. Но, судя по мартовской курсовой динамике, запущенные Минфином механизмы однозначно перебивают фактор сверхдорого сырья.
«Механизм бюджетного правила влияет на курс рубля значительно сильнее, чем цена на нефть, какой бы высокой она ни была, — говорит доктор экономических наук Алексей Ведев. – Снижение цены отсечения приведёт к увеличению спроса на иностранную валюту со стороны Минфина, и этот объем ожидаемо будет больше, чем предложение валюты за счет подорожания нефти. Ко всему прочему, процесс роста сырьевых котировок растянут во времени, поскольку речь идет о поставках отложенных (фьючерсных), а не о спотовых. Таким образом, два процесса получились неравномерными: Минфин предъявляет спрос на валюту здесь и сейчас, а доходы от нефтяного экспорта формируется с некоторым лагом».
Очевидно, что происходящее сейчас с рублем носит искусственный характер, его ослабление до 90-95 за доллар было бы неоправданным риском для экономики. Во-первых, это ускорит инфляцию, которая сейчас пребывает в достаточно комфортном коридоре 5-7% годовых. Во-вторых, пострадает инвестиционная активность, и без того оставляющая желать лучшего. Скорее всего, предполагает Ведев, курс удержится в диапазоне 87-90 за доллар.
«Котировки Urals подросли в середине марта, однако нефтяные доходы попадают в бюджет с задержкой на несколько месяцев, — отмечает глава финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев. — Февральские баррели Россия продавала примерно по $45 — гораздо ниже цены отсечения в $59. Именно эти деньги, а не мартовские, сейчас формируют реальный валютный поток. Главное же произошло 4 марта: Минфин заморозил операции по бюджетному правилу — временно, пока пересматривают параметры. До этого совокупные продажи валюты со стороны ЦБ и Минфина составляли около 16,5 млрд рублей в день. Теперь осталось только 4,62 млрд — зеркальные операции ЦБ по инвестициям ФНБ. Рынок лишился почти двух третей регулярной поддержки. Отсюда и движение: 75,7 в начале февраля, 77,8 в начале марта, сегодня — выше 81 за доллар».
Принципиально важно, какую в итоге установят новую цену отсечения. Если она опустится до $45–50 за баррель, механизм поддержки рубля через продажи из ФНБ станет существенно тоньше. При таком сценарии среднегодовой курс сместится ближе к 85 рублям — таков консенсус-прогноз большинства аналитиков. Высокая ключевая ставка ограничивает отток капитала, а бюджетный дефицит, на взгляд Астафьева, будут закрывать через ОФЗ, а не через печатный станок. Но прежней тихой стабильности, к которой многие привыкли, уже не будет — по крайней мере пока новые правила игры не зафиксированы официально.
«Бытует мнение, что рост цен на нефть автоматически должен укреплять рубль, но на практике такой прямой зависимости нет, — рассуждает вице-президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер. — На курс влияет совокупность факторов — как прямых, так и косвенных. Да, подорожание энергоносителей традиционно поддерживает национальную валюту, но в текущих условиях этого недостаточно, чтобы компенсировать другие процессы, происходящие в экономике и на финансовом рынке. Поэтому мы и видим ситуацию, при которой нефть растет, а рубль при этом постепенно сдает позиции — это не противоречие, а отражение более сложной структуры влияния на курс».
При этом, по словам Леера, рисков дестабилизации нет: рынок движется в понятной логике, без резких перекосов. На ближайшую перспективу эксперт ожидает дальнейшего ослабления рубля по отношению к доллару, но это будет происходить в умеренном и контролируемом формате. Речь скорее о плавной адаптации курса в пределах примерно 10%, что укладывается в текущую экономическую конъюнктуру и воспринимается рынком как рабочий сценарий.
«В период с 6 февраля по 5 марта объем продаж валюты и золота в рамках бюджетного правила составил 226,8 млрд рублей, — говорит аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов. — Фактическая остановка операций означает, что рынок лишился части регулярного предложения валюты со стороны государства. Это автоматически усиливает давление на рубль и волатильность курса. В краткосрочной перспективе доллар, вероятно, будет колебаться в диапазоне 80–85 рублей, однако в дальнейшем курс будет зависеть от цен на нефть и дальнейших решений властей по корректировке параметров бюджетного правила, которые могут изменить уже 20 марта».
