После иранских ударов по нефтяным объектам в Персидском заливе Дональд Трамп, как сообщают американские СМИ, выступил резко против продолжения атак на энергетику Исламской Республики. И пообещал, что Израиль больше не будет бомбить такое важное нефтегазовое месторождение как Южный Парс.
В среду вечером, напомним, Иран нанес ракетный удар по городу Рас-Лаффан в Катаре, где находится крупнейший в мире комплекс по производству сжиженного природного газа.
А затем атаковал газовое месторождение Аль-Хосн в ОАЭ и нефтеперерабатывающий завод SAMREF (совместное предприятие саудовской компании Saudi Aramco и американской Exxon Mobil) в портовом городе Янбу на побережье Красного моря.
Все эти удары стали ответом на израильскую бомбардировку объектов газового месторождения Южный Парс в иранском порту Асалуйе.
Это крупнейшее в мире месторождение, которое Иран делит с Катаром, близким союзником США, обеспечивает значительную часть внутреннего потребления газа ИРИ и критично для выработки электроэнергии в стране. Поэтому Тегеран предупредил, что теперь объекты нефтегазовой инфраструктуры в странах Персидского залива, связанные с США и американскими акционерами, являются «прямыми и законными целями».
И вот тут случилось неожиданное. Трамп вдруг решил дистанцироваться от действий Израиля в регионе — мол, удар по месторождению Тель-Авив нанес по собственной инициативе, не поставив в известность США и Катар.
«Израиль, разгневанный событиями на Ближнем Востоке, жестоко атаковал крупный объект, известный как газовое месторождение Южный Парс в Иране… США ничего не знали об этой атаке, и Катар никоим образом не был к ней причастен», — написал он на своей странице в соцсети Truth Social. И пообещал, что «Израиль больше не будет нападать на это чрезвычайно важное и ценное месторождение Южный Парс, если только Иран неразумно не решит атаковать очень невинный в данном случае Катар».
В противном случае, как он выразился, «США, с помощью или без согласия Израиля, взорвут всё газовое месторождение Южный Парс с такой силой и мощью, которую Иран никогда раньше не видел и не видел».
Но пока Трамп пытается лавировать, цены на газ в Европе подскочили почти до 862 долларов за тысячу кубометров. Это рост в 115% за неполные три недели иранской войны. А впереди у европейских стран сезон закачки, когда необходимо восстановить запасы газа после зимы.
Первым мрачные перспективы оценил французский лидер Эммануэль Макрон. Он поспешил переговорить с Трампом, потом с эмиром Катара шейхом Тамимом бен Хамадом Аль Тани, и призвал ввести мораторий на удары по энергетическим и водным объектам.
Дело в том, что иранский удар по заводу СПГ в катарском Рас-Лаффане серьезно затронул интересы французской TotalEnergies.
Так как ранее государственная нефтегазовая корпорация Катара QatarEnergy, владеющая этим предприятием, и французская компания подписали соглашение о долгосрочных — на 27 лет, поставках сжиженного газа во Францию, которые должны начаться с 2026 года. По договору, Пятая республика ежегодно должна получать около 3,5 млн тонн СПГ с транспортировкой по морю.
Напомним, опять же, что TotalEnergies в 2022 году инвестировала два миллиарда долларов в разработку и расширение крупнейшего в мире месторождения природного газа у северо-восточного побережья Катара.
Предполагалось, что проект North Field East поможет Катару увеличить производство сжиженного природного газа более чем на 60% к 2027 году, а французской компании позволит компенсировать уход из России. И вот теперь реализация этих планов, судя по всему, под большим вопросом.
Но что же все-таки стоит за попыткой Трампа перевести стрелки на Израиль?
— Заявление американского президента явно связано с тем обстоятельством, что накануне США пытались убедить своих европейских союзников осуществлять военное патрулирование Ормузского пролива, но эта инициатива осталась без какой-либо поддержки с их стороны, — считает руководитель направления дипломатических исследований Института стратегических исследований и прогнозов РУДН, к.и.н. Александр Бобров.
— Перед Трампом сейчас очень сложная развилка. Ему надо либо проводить наземную операцию, чтобы добиться всех декларируемых политических целей войны — т.е. снос иранского правящего режима.
Либо же — сокращать военное присутствие в странах Ближнего Востока, объявив все это формальной победой и переключившись на какой-то другой внешнеполитический приоритет, например, на ситуацию вокруг Кубы. И судя по всему, до недавнего времени он рассматривал именно второй сценарий.
Но удар по газовому месторождению в Иране, и иранская ответная атака по заводу СПГ в Катаре сейчас провоцируют панику на газовом рынке. Это может еще больше взвинтить и без того высокие цены на природный газ.
Конечно, для Вашингтона это совершенно неприемлемый сценарий развития событий. Поэтому Трамп и поспешил отмежеваться от этого удара в надежде в надежде на то, что градус напряженности будет потихоньку сходить на нет. И американцам удастся сохранить лицо, постепенно выходя из этого конфликта.
«СП»: А как Израиль может отреагировать на заявление Трампа? Ведь получается, что он пересек некую «красную линию», подставив и США, и Европу…
— Конечно же, его совету он не последует. Поскольку любые военные действия против Ирана — будь то нынешний конфликт или 12-дневная война в 2025 году — всегда все происходило по инициативе Израиля, для которого сама вероятность того, что у Ирана может быть ядерное оружие, абсолютно неприемлема.
Поэтому их главная дипломатическая победа как раз заключается в том, что они смогли втянуть американцев во все это противостояние.
Сейчас Израилю нужно, чтобы США продолжали участвовать в военных действиях с тем, чтобы антииранская коалиция расширялась. Там надеются, что в неё удастся вовлечь все страны, которые пострадали от ответных атак Ирана — это ОАЭ, Катар, Бахрейн и др.
«СП»: Что тогда будет с бизнесом американских и европейских компаний, которые имеют на Ближнем Востоке свой интерес и серьезно вложились там в газо-и нефтедобычу? Ведь разрушенное в этой «эпической» битве быстро не восстановишь…
— Мне кажется, что политика всегда оказывает влияние на крупный бизнес, который, даже теряя огромные деньги, все-равно вынужден выполнять политическую волю соответствующих правительств.
Поэтому даже тот факт, что французская TotalEnergies или американская ExxonMobil несут сейчас огромные убытки из-за ситуации на Ближнем Востоке, не позволяет им оказывать какое-то воздействие на свои правительства.
Речь не только про страны ЕС или США. Достаточно посмотреть, что происходит с авиаотраслью в странах Залива, которые из-за перебоев с рейсами прежде всего пострадали. Это не привело к какой-то ярко выраженной радикализации позиции национальных правительств с включением их в эту антииранскую коалицию.
Они продолжают терпеть, находясь между Сциллой и Харибдой: с одной стороны, по ним бьют иранцы, потому что на их территории находятся американские военные базы. Но в то же самое время они не готовы полноценно отвечать, пытаясь свести на нет этот источник угроз.
Я напомню, что французы и их компании в свое время активно развивали бизнес-связи с Россией. Но когда из Елисейского дворца им дали команду сворачиваться, они, потеряв огромные деньги, ушли с российского рынка. Сейчас то же самое.
Французское правительство сегодня пытается отмежеваться от ситуации на Ближнем Востоке, не поддерживая Трампа, но также не высказывая никакой поддержки Ирану и никак не осуждая Израиль. При этом их компании не зарабатывают те деньги, которые они могли бы заработать, если бы ситуация была в норме.
«СП»: Что ждет регион в перспективе?
— Того региона, который мы помним — с ОАЭ и другими странами как своеобразными ближневосточными Швейцариями, живущими в мире и безопасности, — его больше не будет. Даже если в ближайшие недели закончатся военные действия, они все равно будут жить в условиях дамоклова меча, что вновь может начаться эскалация.
Поэтому все это приведет к значительным изменениям на Ближнем Востоке и в целом глобальной экономики.
