© KCNA/XinHua/ Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
В этот раз ситуация именно такая — наверняка известно только об одной поправке. Название основного закона, «Социалистическая Конституцию КНДР» утеряло первое слово. Конкретные причины такого сокращения публично не назывались, а из речей вождей следовало, что большинство изменений текста имеют отношение скорее к отказу от важного постулата идеологии коммунистической державы — непременного объединения двух Корей. Вот цитата из доступного релиза ЦТАК, в котором идет речь о посвященном поправкам в конституцию докладе председателя Верховного народного совета:
«Докладчик (Чо Ён Вон — авт.) сказал, что в соответствии с требованиями нового этапа развития революции внести поправки и дополнения в Конституцию Республики – юридическую основу и политический устав для достоинства и суверенитета, самостоятельного развития страны и народа, — это послужит радикальной вехой в создании юридической гарантии социалистического строительства и победоносного продвижения нашего дела».
В надежде узнать, что же все-таки поменялось в конституции КНДР, и почему, мы обратились к первому заместителю председателя комитета ГД по международным делам Дмитрию Новикову.
— Какой смысл может быть заложен в такой смене названия Конституции? Для КНДР обычно символы важны, а подробности не случайны…
— Конституция в дословном наименовании до этого называлась «Социалистическая Конституция», да. Но Конституция не может быть социалистической или не социалистической. Конституция — это конституция государства. Страна остаётся Корейская Народно-Демократическая Республикой, правящей остаётся Трудовая партия Кореи. Целеполагание, связанное со строительством социализма, также сохраняется.
— То есть искать намек на какую-то смену курса в связи с этой поправкой смысла нет?
— Нет. Речи о смене курса, о смене приоритетов в социально-экономическом и общественно-политическом развитии идти не может. Если уж говорить о каких-то особенностях, которые просматриваются в современной жизнь КНДР… Минувшей осенью большая делегация — Казбек Тайсаев (первый зампред Комитета по делам СНГ, фракция КПРФ – авт.) который координирует парламентскую работу с КНДР, и ещё ряд товарищей были там на больших праздничных мероприятиях. Можем засвидетельствовать, пожалуй, одну важную перемену, которая связана с тем, что идея необходимости сосредоточить силы на объединении двух Корей сейчас отходит на дальний план.
Считается, что социально-экономические и политические системы сложились чрезвычайно разные, что и привело в значительной степени к формированию двух разных корейских наций, и что делает неактуальным в ближайшей перспективе объединение этих двух государств, поскольку природа у них разная.
— Интерес к изменениям в основном законе КНДР не отвлеченный. Изменения курса могут ведь отразиться и на развитие отношений, скажем, с Россией?
— Я бы как раз не связывал эти вопросы. Курс внутренний и внешнеполитические приоритеты не обязательно могут быть связаны. Но в данном случае не происходит ни отказа от фундаментальных принципов развития и перспектив будущего, ни смены курса на укрепление связей с Российской Федерацией. Наоборот. И то, и другое считается сегодня в Пхеньяне приоритетом.
