Евгений Евтушенко во времена оттепели.
тестовый баннер под заглавное изображение
Они были знакомы 25 лет. Последние годы — очень близко. Именно к американскому пастору Михаилу Моргулису в его маленькую часовню во Флориде приезжал Евгений Евтушенко со своей последней женой Марией. Ему он просил позвонить перед смертью.
С ним, Михаилом Моргулисом, встречалась и я в каждый его приезд в Москву. Он звал в гости в Америку, но все время не хватало времени, денег… Казалось, еще успею…. Кто ж знал, что так озлобится мир.
Русский поэт и американский священник — что же их связывало?
Наверное, неслучайно, что после смерти Евтушенко мы тоже встретились.
Евгений Евтушенко и Михаил Моргулис. Фото: Личный архив Михаила Моргулиса
Пиджачник и рубашечник
Писатель, философ, пастор Михаил Моргулис прилетел из Америки на похороны своего друга — в Переделкино, возле могилы Бориса Пастернака. Вернее, они простились еще в университете города Талсы, штат Оклахома, где поэт провел свои последние годы, но это было официальное прощание.
В России все было совсем иначе. В холл отеля, где он жил, Михаил спустился в строгой черной рубашке. Сравнивая их совместные фотографии, я замечаю, что 84-летний Евтушенко до последнего был одет как стиляга из 60-х, пестро и празднично. Особенно пиджаки.
«Да, Женя всегда называл себя пиджачником, а меня рубашечником, — улыбнулся мой собеседник. — На самом деле я тоже люблю яркие цвета, и рубашек у меня штук сто».
Давайте уточним детали, да. С Женей я простился в Америке, чтобы не перепутали, люди иногда бывают такими дотошными… В университет Талсы я приехал на гражданскую панихиду. Там с Евтушенко прощались его студенты, профессора, коллеги-преподаватели… Я тоже говорил какие-то слова, обращаясь к портрету Жени на экране, потому что самого гроба на церемонии не было. А утром мы с его женой Машей, она мне предложила, чтобы только никто не узнал, отправились в похоронное бюро посмотреть на мертвого Женю, лично попрощаться с ним. Без прессы и других посетителей: я, Маша, сыновья. Я разговаривал с ним. Маша стояла рядом. Я стал читать «Отче наш» и 22-й псалом Давида. И на этих словах Женя вдруг… вздохнул. Грудь его поднялась и опустилась. Мне показалось, что у меня галлюцинации, но Маша сказала, что и она это увидела и услышала. Так мы поняли, что душа Жени, судя по всему, ждала неких слов сопровождения от нас, чтобы стать свободной и отлететь в небеса.
