Cover Images/Keystone Press Agency/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Неожиданное обнаружение аномально высокого содержания никеля в горных породах Марса дало ученым новый весомый аргумент в пользу гипотезы о том, что Красная планета когда-то могла быть пригодной для жизни. В долине Неретва, который когда-то питал водами дельту кратера Езеро, исследователи зафиксировали концентрации никеля, превышающие все, что когда-либо наблюдалось в коренных породах Марса. Этот металл, помещенный в более широкий геологический контекст, открывает новую страницу в понимании химической истории региона и добавляет важный фрагмент к загадке о прошлой обитаемости планеты.
«Хотя никель был обнаружен на Марсе и раньше, это наше самое сильное обнаружение на сегодняшний день за исключением железо-никелевых метеоритов, найденных на поверхности Марса», — рассказывает планетолог Генри Манельски.
Никель на Марсе обычно встречается во фрагментах метеоритов, разбросанных по поверхности, но в 2024 году, когда марсоход NASA Perseverance проезжал по давно высохшей долине Неретвы, он наткнулся на нечто необычное: бледный участок обнажившейся коренной породы, который ученые назвали Bright Angel («Яркий Ангел»). Этот участок уже тогда продемонстрировал любопытные свойства, часто ассоциируемые с активностью микроорганизмов на Земле, включая минералы сульфида железа, подобные пириту, и органические соединения. В рамках своей деятельности марсоход собрал данные о составе многих горных пород в долине, и когда Манельски с коллегами тщательно проанализировали эти данные в поисках информации о том, как формировались породы, они обнаружили особенно сильный сигнал присутствия никеля. Из 126 осадочных пород и восьми скальных поверхностей, изученных марсоходом, 32 показали концентрацию никеля до 1,1 процента по весу.
«Богатый никелем сульфид железа встречается на Земле в древних осадочных породах, — поясняет Манельски. — Сульфид железа легко выветривается в богатых кислородом средах, поэтому его присутствие в древних земных породах является одним из доказательств того, что ранняя атмосфера Земли когда-то была очень бедна кислородом».
Наблюдение никеля именно в сульфиде железа, а не в латеритах (древних почвах, сильно подверженных выветриванию), позволяет предположить, что марсианские породы сформировались в восстановительной, то есть бедной кислородом среде. Это, в свою очередь, указывает на динамичную водную систему: породы долины Неретва, по-видимому, были сформированы потоками воды, проходившими через отложения, что со временем привело к химическим реакциям. Ученые полагают, что никель мог попасть в эту систему как часть метеорита, а затем раствориться и перераспределиться водой.
На Земле никель называют важным микроэлементом для многих организмов, включая микробов. Обнаруженные исследователями концентрации никеля позволяют предположить, что он был биодоступен — то есть потенциально мог использоваться живыми организмами (хотя ученые, разумеется, не утверждают, что жизнь там действительно существовала). Породы, проанализированные марсоходом, также показали наличие органических соединений — молекул, содержащих углерод, который является основой всей жизни на Земле. Углерод может образовываться и небиологическими способами, но вместе с водой и доступными питательными веществами он формирует тот самый «набор ингредиентов», который необходим для существования жизни в том виде, в каком мы ее знаем.
Особую значимость открытию придает тот факт, что породы долины Неретва могут быть моложе, чем другие части кратера Езеро. Это позволяет предположить, что потенциально пригодная для жизни среда на Марсе существовала не только в самый ранний период его истории, но и позже.
«Поскольку мы ищем свидетельства существования жизни на древнем Марсе, полезно провести параллели с жизнью на древней Земле, — комментирует Манельски. — Примерно 3,5–4 миллиарда лет назад — примерный возраст кратера Езеро — здесь преобладали анаэробные микробы. Наше обнаружение высокого содержания никеля, непосредственно связанного с первым обнаружением органического углерода и макроскопических зон с пониженным содержанием серы, позволяет предположить, что никель был биодоступен. Это еще раз подтверждает идею о том, что ингредиенты для жизни присутствовали на древнем Марсе».
Ученый добавляет, что это открытие меняет подход к поиску биосигнатур (любое проявление последствий жизнедеятельности): «Наше обнаружение, казалось бы, пригодной для жизни среды обитания древних микроорганизмов подразумевает, что наш поиск биосигналов в еще более древних породах может оказаться несколько неуместным. И мы должны оставаться открытыми для захватывающих открытий, где бы ни исследовались наши марсоходы».
