тестовый баннер под заглавное изображение
«Решение принято для сохранения стабильной ситуации на внутреннем топливном рынке в период высокого сезонного спроса и сельскохозяйственных полевых работ, а также в связи с ростом мировых цен на нефть из-за сложившейся геополитической ситуации на Ближнем Востоке», — говорится в сообщении кабинета министров. Уточняется, что под ограничения не подпадают лишь поставки по межправительственным соглашениям.
Как заявил на днях вице-премьер Александр Новак, глобальный рынок столкнулся с дефицитом нефтепродуктов, цены на них «бьют все рекорды». «Мы видим, что из-за отсутствия нефти снижается переработка, — заметил чиновник. — Многие страны, которые зависят от поставок нефти и перерабатывают у себя, запретили экспорт, в том числе КНР».
В феврале, когда досрочно на месяц было приостановлено действие запрета на экспорт нефтепродуктов для трейдеров, объемы вывезенного из России бензина и дизтоплива составили соответственно 90 тысяч и 850 тысяч баррелей в сутки (против 70 тысяч и 1 млн б/с в январе), подсчитали в Международном энергетическом агентстве (МЭА). После 28 февраля, когда началась военная операция против Ирана, а нефтяные котировки взлетели выше $100 за баррель, темпы роста биржевых цен на моторное топливо в РФ ускорились.
При этом, по словам российских экспертов, на сегодняшний день внутри страны нет повышенного спроса на нефтепродукты – ни со стороны аграриев, ни со стороны населения. Между тем совсем скоро в РФ стартует весенняя посевная, а также плановые ремонты НПЗ. Эти сезонные факторы не могут не сказаться на ценовой динамике, сделав её ещё более напряженной.
«С начала года биржевые цены на АИ-92 выросли почти на 22% — с 54,7 до 66,9 тысячи рублей за тонну, на АИ-95 — почти на 20%, — говорит глава сети дилерских центров «Альянс тракс» Алексей Иванов. — Март добавил ещё около 13% только по бензину. Когда индекс экспортной альтернативы приближается к 60 тысячам рублей за тонну, а нефть при этом стоит около 23 тысяч, у нефтяников есть очевидный стимул везти продукт за рубеж, а не на внутренний рынок. Правительство просто убрало этот стимул административно, пока ситуация не переросла в дефицит топлива на АЗС. Тёплая ранняя весна ускорила старт сельскохозяйственного сезона, а значит, и пиковый спрос на топливо наступит раньше обычного. Плюс к тому — рост акцизов с января (бензин пятого класса: с 17 088 до 17 959 рублей за тонну) изначально давил на оптовые цены. Всё это вместе создало ту самую точку, при которой превентивный запрет дешевле, чем «тушение пожара» постфактум. Нефтяники на совещании у Новака сами подтвердили, что запасов и мощностей НПЗ для внутреннего рынка достаточно — так что формального дефицита нет, и запрет работает именно как страховка».
По словам Иванова, определенные риски в правительственном решении есть, но они скорее для самих производителей, нежели для рынка в целом. Компании, которые уже заключили экспортные контракты или выстраивали под них логистику, несут прямые потери. Для розничных потребителей мера скорее нейтральная: эксперты ожидают замедления роста цен на бирже, но не их снижения — динамика останется в пределах общей инфляции. Главный вопрос — что будет после июля. Пока запрет видится как инструмент ситуативного реагирования, а не долгосрочной топливной политики.
«Это не чрезвычайная мера, а уже проверенный механизм: с августа 2025-го по январь 2026 года он исправно держал рынок в рамках, — отмечает руководитель практики по международному бизнесу и финансам, партнер «5Д Консалтинг» Михаил Никитин. — Разница в том, что тогда решение принималось на фоне ценового кризиса, который уже разгорелся. Сейчас, судя по заявлениям и Новака, и самих нефтяников, правительство пытается сыграть на опережение».
Как напоминает Никитин, с марта 2026 года ценовое агентство Argus Media прекратило публиковать котировки на российские нефтепродукты, поставляемые на экспорт. Это означает, что рыночные ориентиры для формирования внутренних цен становятся менее прозрачными, и демпферный механизм — основной инструмент удержания розничных цен — будет работать в условиях большей неопределённости. Одним запретом экспорта здесь не обойтись: параллельно нужна донастройка механизмов ценообразования. Но в целом инструментарий у государства есть, равно как опыт его применения. А значит, нет оснований считать, что стабильность на заправках окажется под угрозой.
