«Купальщица» и «Портрет брата» Павла Кузнецова. Фото — Светлана Хохрякова
тестовый баннер под заглавное изображение
Посетитель совершает путешествие из волжского Саратова, поднимаясь по стилизованным мосткам на верхние этажи, где представлены Нева и Москва-река. Его сопровождают шум прибоя, гудки пароходов, крики грузчиков, торговцев, провожающих и встречающих. На экранах – кинохроника 1920-1930-х «Вдоль Волги» из Красногорского архива кинофотодокументов, кадры, запечатлевшие русские реки в 1940-е. Своеобразная речная прогулка начинается на Волге вместе с художниками, родившимся или работавшими в Саратове, а позднее перебравшимся в Москву и Петербург, с теми, кто родился в столицах, а потом уехал в волжский город.
Среди них — Кузьма Петров-Водкин, родившийся в Хвалынске Саратовской губернии, саратовец Виктор Борисов-Мусатов, чей эскиз «Танцующие фигуры» открывает экспозицию, представители объединений «Голубая роза», Павел Кузнецов, Мартирос Сарьян, Петр Уткин, а также «Алой розы» и «Четырех искусств». Здесь и хорошо известные и малоизвестные имена, но от этого не менее значимые.
Кузьма Петров-Водкин «Портрет Александра Пушкина». Фото — Светлана Хохрякова
В экспозицию вошло более двухсот живописных, скульптурных и графических работ из 14 российских музеев. Среди них — Астраханская картинная галерея, Третьяковка, Волгоградский музей изобразительных искусств, Русский музей, Вольский краеведческий музей, Музей искусства народов Востока, Государственный музей А.С. Пушкина, Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Тульское музейное объединение, Пермская государственная художественная галерея. Однако костяк выставки составили произведения Саратовского художественного музея имени А.Н. Радищева, где богатейшая коллекция.
Судьбы многих художников трагические: бедность, лишения, голод, тяжкие обвинения, ранняя смерть. Алексей Карев умер в первый год блокады Ленинграда. Александр Савинов тоже остался в блокадном городе, спасал шедевры Эрмитажа, умер в 1942-м. Среди его работ — этюд к картине «Быт саратовских оврагов в канун Октябрьской революции», «Старуха» 1938 года из Третьяковки, «Парк культуры», где советская повседневность представлена как рай земной.
Валентин Юстицкий в 17 лет покинул Саратов, в 1935-м обвинен в формализме, в 1937-м арестован за антисоветскую агитацию, получил 10 лет лагерей. Вернувшись в Саратов, он руководил изостудией на заводе. Возможности выставлять свои работы Юстицкий был лишен.
Мартирос Сарьян. «Натюрморт» и «Сбор винограда». Фото — Светлана Хохрякова
Евгений Егоров, уехав из Саратова на лечение в Москву, обосновался в Дмитрове, стал главным художником города, писал картины о строительстве канала «Москва-Волга», речные пейзажи, саратовские чайные и пивные 1920-х, которые напоминают лубки. Он умер в сорок лет в Саратове, так и не победив туберкулез.
Алексей Кравченко, родившись в крестьянской семье недалеко от Саратова, стал участником объединения «Четыре искусства», руководил Радищевским музеем в Саратове в 1918-1921 годах. Как и Петров-Водкин, он делал зарисовки прощания с вождем в Колонном зале Дома Союзов. В его работе «В дни скорби. Ленин в Доме Союзов» гроб с Владимиром Ильичом установлен под двумя высокими пальмами, и кажется сказочным. А рядом – художник рисует мертвого вождя. Можно предположить, что это изображение Петрова-Водкина.
«У гроба Ленина» самого Петрова-Водкина, где Ильич лежит на смертном одре, — не раз виденная работа из собрания Третьяковки, и все равно она производит сильное впечатление, особенно при такой развеске. Усопший Ильич словно открывает отдельное выставочное пространство.
Супруги Павел Кузнецов и Елена Бебутова тоже отказались от эвакуации, остались в Москве, дежурили в ПВО, рисовали военную Москву. Столица той поры у них фантастическая, с аэростатами у Кремля, салютом в День Победы.
Капустные поля Виктора Борисова-Мусатова и Павла Кузнецова. Фото — Светлана Хохрякова
На картине «Елена Бебутова в Кратове» жена Кузнецова запечатлена в момент работы на даче, за мольбертом. Знатоки отмечают отсутствие портретного сходства. Но именно такой ее увидел муж. Кузнецов фиксирует советский быт, который на его полотнах выглядит роскошным. «В булочной», датированной 1950-ми и хранящейся в Вольском краеведческом музее, — настоящее царство изобилия. Нарядные женщины покупают по несколько батонов, от которых ломятся прилавки. Магазин словно светится золотистыми булками.
Владимир Кашкин. «Лодочная станция». Фото — Светлана Хохрякова
На эскизах панно для Казанского вокзала, которые так и не были реализованы, запечатлены полевые работы, сбор урожая, при этом есть в них нечто инфернальное. Целая стена посвящена капустным полям: «Сбор гусениц» Кузнецова, а также «Капуста и ветлы», «Капуста» его учителя Виктора Борисова-Мусатова. Зрелище необыкновенное. Капуста тоже фантастическая. Она как символ и предчувствие «Голубой розы». На картине «Лида» Павла Кузнецова изображена девочка в красной шапке опять же с капустой в руках. Посетители внимательно ее разглядывают, поскольку она напоминает глобус.
«Пионерский лагерь» Алексея Почтенного, датированный началом 1930-х — предоставлен из собрания Романа Бабичева. «Обед пионеров» Давида Загоскина 1933 года из собрания Русского музея — еще одно невероятное произведение с уходящими ввысь гигантскими деревьями. Где-то у их подножия стоят столы, и за одним из них сидят крохотные пионеры.
Кузьма Петров-Водкин «Семья командира». Фото — Светлана Хохрякова
В конце 1930-х в работах художников уже чувствуется дыхание войны. Саратовские символисты фиксируют красноармейский быт и авиационные праздники. «Семья командира» Петрова-Водкина, написанная в 1938-м к одной из выставок, не прошла цензуру. На ней изображена домашняя сцена с маленьким ребенком, протягивающим руки к отцу. Представлена и «Семья командира» 1936 года, тоже забракованная цензурой. На ней тот же командир в военной форме с маленьким сыном, женой и бабушкой. Комиссия, принимавшая работы, не увидела в них «скелета картины и психологической цельности».
Евгений Егоров. «Яхромский шлюз канала Москва-Волга». 1938. Фото — Светлана Хохрякова
«Красноармейцы-лыжники» написаны 1931-ом Петром Уткиным. Они идут по снегу, словно через разреженный воздух. В этой работе чувствуется дыхание Борисова-Мусатова. На выставке много работ Мартироса Сарьяна. Они самые яркие, праздничные. Художник родился под Ростовом-на-Дону, учился в Москве, работал в Саратове, был направлен в Ереван. А завершается выставка небольшой экспозицией работ жен представленных художников. Почему бы и им не дать слова.
