Ряд недавно избранных мэров французских городов и коммун от правой партии «Национальное объединение», начали свою работу со снятия флагов Евросоюза со зданий вверенных им мэрий.
В частности, речь идет о населенных пунктах Каркасон и Кань-сюр-Мер на юге Франции, а также в коммуне Арн на севере страны.
«Долой флаги ЕС с мэрии! Здесь место для флагов Франции», — написал мэр Каркасона Кристоф Бартес на своей странице в социальной сети, сопроводив пост коротким видео, на котором он лично снимает с балкона мэрии флаг ЕС и ставит на его место еще один французский триколор.
Прекрасно, только чего они добьются? Тем более, что законы Франции обязывают вывешивать флаги ЕС, так что они в итоге вернутся на свои места. Или это просто сигнал власти? Но услышит ли она его?
— Во многих странах флаги ЕС местные евроскептики считают символом наднационального диктата и потери независимости, — поясняет доцент Финансового университета при Правительстве РФ Вадим Трухачев. — Франция — не исключение.
«СП»: Что этим демаршем пытаются доказать? Власти будут реагировать?
— Это не более чем выражение стандартной политической позиции «Национального объединения». Но есть закон, обязывающий вывешивать флаги ЕС на госучреждениях. Так что наверняка будут иски против мэров-евроскептиков.
«СП»: То, что в этих городах избрали мэров от НО, о чем говорит? Каковы настроения французов?
— «Национальное объединение» на выборах 2024 года получило треть голосов. Люди прежде всего недовольны ползучей исламизацией и криминальными мигрантскими гетто. А на это уже наслоилось недовольство экономической политикой, диктатом ЕС и (в меньшей степени) вооружением Украины.
«СП»: Возможны более серьезные демарши? Или власти городов и муниципалитетов в принципе ни на что не могут повлиять? Насколько чувствительна для властей победа НО в этих городах?
— Чувствительна, и ещё как! Потому что решения общегосударственной власти на местах могут саботировать. Впрочем, полномочий у мэров не так много. Франция — образец унитарного государства с жёсткой вертикалью власти.
«СП»: Насколько, по-вашему, у партии Марин Ле Пен велики шансы претендовать на большинство в парламенте или пост президента?
— Жордан Барделла всерьёз претендует на этот пост. Но это представитель заукраинского, «умеренного» крыла. Похож на Мелони. На большинство в парламенте пока рассчитывать трудно. К подобному французское общество пока не готово.
«СП»: Насколько реально, что патриотические партии (НО во Франции и АдГ в Германии) станут определять политику Европы? И если да, то когда можно этого ожидать?
— В ближайшем будущем такого не будет. Для того, чтобы подобное случилось, исламистские теракты и мигрантские бунты должны происходить постоянно. Никакая другая тема не способна привести правых евроскептиков к власти. Только издержки миграционной и интеграционной политики.
— Это во многом популистский акт, — убежден политолог Всеволод Шимов.
— Обозначить свою оппозиционность путем минимальных затрат. Для французской политики в целом характерны такие внешне эффектные, но мало значимые с точки зрения последствий акции.
«СП»: Можно ли считать, что это серьезный сигнал властям? Его вообще заметят?
— Высокий уровень поддержки Национального объединения, известного своим евроскептицизмом, — не новость. Так что вряд ли французские власти увидят в этом сигнале что-то неожиданное для себя.
«СП»: Насколько чувствительна для властей победа НО в этих городах? Что она может изменить?
— Это низовой муниципальный уровень управления, провинциальные городки. На общенациональный уровень это вряд ли как-то принципиально повлияет.
Партия Ле Пен показывает стабильно высокие результаты, однако победить ей мешает французская избирательная система в два тура. Если в первом туре побеждает кандидат от НО, то во втором все остальные кандидаты объединяются против него.
Чтобы обойти эту нехитрую манипуляцию, НО нужна поддержка абсолютного большинства избирателей, более 50%. Но такой поддержки там нет, французская партийная система достаточно фрагментирована и распыляет голоса избирателей.
«СП»: В каких еще странах наблюдается усиление подобных политических сил? Где они имеют шанс прийти к власти? Когда это произойдет?
— Германия, Австрия, Нидерланды, Италия, Польша — во всех этих странах есть тенденция усиливающейся поддержки правых сил.
Если нынешняя тенденция сохранится, то нельзя исключать, что это станет возможным в ближайшие десять лет.
— Необходимо понимать, что Франция и Германия — главные выгодоприобретатели от существования объединенной экономической зоны, поскольку их экономики поглотили ресурсы всех других европейских государств, — говорит доцент Финансового университета при Правительстве РФ Владимир Блинов.
— Правда, миграционная политика является крайне негативным обстоятельством, которое сводит все иные достоинства к минимуму. Безусловно, снятие флагов ЕС — громкий символический акт, который, правда, не будет иметь никаких политических последствий.
Франция как страна европейских фермеров навряд ли уже возродится, а накопившееся недовольство по этому поводу только и может выражаться в одиозных, но бесперспективных акциях.
Ситуация для Франции давно уже стала необратимой, и любой демарш правых приводит к объединению левых сил, которые не допустят политического разворота. Подобная же ситуация характерна и для других европейских государств.
Если Франция сохраняет форму политического суверенитета и была одним из наиболее самостоятельных европейских государств, то в Германии все это усиливается зависимостью от атлантического блока.
