9 апреля в Пермском крае простились с учительницей Олесей Багутой, которую убил 17-летний подросток. В тот страшный день женщина пошла в школу, по словам ее мужа, «прекрасная, спокойная, красивая». Во время зарядки для учеников средних классов на нее с ножом напал один из учеников школы. Травмы оказались несовместимы с жизнью… Фото пресс-службы администрации добрянского округа
тестовый баннер под заглавное изображение
Этот год начался пугающе: десяток нападений в школах и колледжах с оружием. И еще более 20 инцидентов удалось предотвратить, сообщают в МВД. Убиты или покалечены учителя, одноклассники рассерженных подростков, охранник… Из жертв целый малокомплектный класс уже можно собрать. Пострадавшего от предпоследнего нападения в городке Александровск, тоже в Пермском крае, с того света вытащили самоотверженные хирурги да воля Божья. Месяц мальчик лежит в больнице. За жизнь учителя Олеси Багуты врачи боролись несколько часов, но спасти ее не смогли.
И в Александровске, и в Добрянке работают комиссии, размышляют, пришивать или нет халатность местной администрации. В Госдуме требуют созвать экстренное совещание!
Смешно: будто бы по его итогам маленькой школе будет что противопоставить парню с ножом, притаившемуся за углом или на лестнице. Будто школа нашпигована камерами, как отделение банка, или ее охраняют бодигарды уровня охраны Госдумы же.
Про «хулиганов» вспомнили в СПЧ. Дескать, а мы говорили! Предлагали отчислять, что-то еще с «трудными» учениками делать. Валерий Фадеев на своем человеколюбивом посту не может сказать прямо: не хулиган, а нелюдь. И посему заверяет, что «механизм отчисления хулиганов» из отечественных школ появится до 2027 года. Ну-ну.
После трагедии в Добрянке высказался региональный министр образования Нижегородской области Михаил Пучков — он считает, что «такой ребенок не должен находиться в одном классе с обычными сверстниками, поскольку это мешает развитию как остальных детей, так и самого ребенка». По школьнику, который убил учительницу, и раньше было заметно, что он «не такой». Мог выкрикнуть что-то на уроке, часто прогуливал, дважды оставался на второй год. Теперь линия адвоката семьи такова, что «у ребенка часто голова болела».
Но не на инклюзию нам пенять — слишком общо и сложно сыскать виноватых. Где крайний в том, что вместо социализации детей с легкими и неопасными ОВЗ (особыми возможностями здоровья) в нулевые годы всех просто свалили в кучу? Обычных детей, не говорящих по-русски инофонов… И вот — «хулиганов». Так бывает, когда поспешная реформа встречается с оптимизацией, и все обильно приправляется бюрократией. С откровенным наплевательством на предыдущие 50 лет опыта педагогической и медицинской коррекции.
Детей с особенностями становится все больше — об этом предупреждают медики, нейропсихологи… Но здесь и сейчас самой тяжкой, неразрешимой проблемой для нас становятся нормальные дети-подростки. Без ОВЗ, с сохранным интеллектом.
На фоне общей скорби по педагогу в Добрянке нашлись те, кто пишет в соцсетях: «Я тоже хочу убить училку». И этот кощунственный цинизм встречает понимание.
Известно, что большинство своих атак агрессоры предварительно обсуждали в частных и классных чатах. И 17-летний хулиган «с больной головой» сначала занимался сетевым буллингом педагога, а потом две недели обсуждал в чатах нападение.
В упомянутом Александровске агрессор тоже обнародовал в мессенджерах чаяния и замыслы. Никто из одноклассников не остановил его и не возмутился. А одна из девушек, по данным следствия, даже принялась науськивать неадеквата, мечтающего о короне авторитета.
Местные паблики сообщают, что для части подростков в Добрянке агрессор из школы №5 был звездой. После нападения он и вовсе прославился в «своей среде», преисполнился респектом и авантажем. Как и в упомянутых сообществах «убей училку» — они даже в Даркнет особо не прячутся. Пусть их немного, но кто знает, сколько за партами молчаливых сочувствующих.
Переходя к образным определениям, над школой сегодня нависли не пучок, не сонмище проблем. Настоящий гордиев узел с шевелящимися змеями. Каждая отдельно — просчеты предыдущего огульного реформаторства, сырые законы, укрывательство проблем. Но настоящего, опасного яду узлу добавляют нынешние подростки. Со своими установками и правилами, дикими взглядами на жизнь.
Откуда они такие — да от нас, говорят психологи. От общества, от семьи, от примера родителей — по-другому не бывает. Пока взрослые хватаются за голову, льют воду в бездонное решето совещаний, подростки хватают ножи. Молотки, топоры и огнестрельное оружие. Призывают собственных демонов — и рубят узел. Вместе с жизнями.
