Фото предоставлено прес-службой
тестовый баннер под заглавное изображение
Александр Созонов, являющийся к тому же главным режиссером театра Волкова, знает как объяснять поколению зумеров, что такое театр, почему классика — это не скучно, а героя из прошлого века, например такого, как Павка Корчагин, можно встретить и сегодня.
Свою версию шекспировской пьесы молодой режиссер сочинил в духе фэнтези — ярко, картинно, масштабно и неожиданно. Неожиданность №1 — волшебник, книжник, злой волею брата оказавшийся вместе с дочерью Мирандой в изгнании на острове, оказывается… женщиной (Наталья Асанкина). Статной, решительной, одетой почему-то в глухое черное платье в пол, которое больше подошло бы строгой классной даме.
Просперо вызывает бурю, и эта сцена, решенная театрально-кинематографическими средствами, завораживает. Масштаб полотна и тщательность в проработке деталей идут здесь рука об руку. За темным тюлем в глубине сцены в пластическом рисунке (хореограф Елена Соболева-Пугачева) мечутся моряки, оказавшиеся в плену разгулявшейся стихии — сплетенье рук и корабельных канатов, падающие, бьющиеся о видео волны тела. На самом же тюле, который работает экраном, крупным планом в режиме онлайн выведены лица, глаза, полные отчаяния, рты, разрываемые криком, что заглушает рев волн. Оператор с камерой движется среди моряков по определенной траектории, и камера фиксирует эмоцию борьбы за выживание.
Эта большая массовая сцена не только захватывает визуальным изображением, но и приятно поражает чистотой, выверенностью и соотношением разных элементов — пластического рисунка, операторской работы, игры света и тени, актерской игрой. Волшебство в «Буре» как основа шекспировской трагикомедии со счастливым концом, похоже, становится ключевым для режиссера и команды. Волшебным образом бесплотный дух Ариэль здесь также явлен в женском обличии, да еще не в единственном числе. Сразу пять прелестниц изображают дух воздуха, напоминая танцем своим многорукого Шиву.
Фото предоставлено прес-службой
Превосходство женщин на острове не случайно — противопоставление мужского и женского начал чем дальше, тем больше станут проявляться и доминировать дальше, а симпатии режиссера будут совсем не в пользу сильного пола. Замечу, что такую трактовку предложила не какая-нибудь современная продвинутая режиссерша. Почему сделан такой гендерный акцент, Александр Созонов объяснит мне после спектакля. Пока же на сцене брутальность, воинственность, захватничество, невежество и пьянство мира мужского, контрастирующего с миром женским, но в канве шекспировского сюжета. Сюжет сдобрен и авторскими фантазиями: испытания сына противника Просперо — Фердинанда мучительнее, чем в оригинале, несколько третьестепенных персонажей слиты в один и так далее.
Над оформлением «Бури» поработал замечательный художник Анвар Гумаров — это его вторая постановка в Волковском театре. Он очень хорошо чувствует фактуру материалов, как она работает, взаимодействуя со светом, видео. «Бурю» украшает изумительно вывязанный из канатов задник с символичным рисунком, метафорой векового труда работает часть ствола искореженного дерева, сопровождающего Фердинанда (Максим Подзин). Костюмы Натальи Дружковой, по разному представившие разные группы персонажей, к сожалению, не сложились в единый стиль, как у нее же было в «Мастере и Маргарите».
Фэнтези на тему Шекспира в Первом русском больше походит на блокбастер со счастливым финалом. С прощением и примирением, с возвращением к отцу сына, считавшегося погибшим, с дарованием свободы и, естественно, благословением влюбленных. Общая песня (композитор Виталий Балдыч), которая прозвучала в финале, точнее строка из нее, претендует на то, чтобы стать мемом.
Бури не будет!
Слышите, люди?
Встаньте, возьмитесь
За руки вновь!
И повторяйте, не забывайте:
Бури сильнее любовь.
Смерти сильнее любовь.
Фото предоставлено прес-службой
После спектакля говорим с Александром Созоновым.
