Территориальные разногласия России и Украины заключаются в считаных километрах, заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Таким образом он ответил на слова вице-президента США Джей Ди Вэнса о том, что стороны в мирных переговорах сосредоточены на обсуждении небольших участков земли.
«Это действительно считаные километры, грубо говоря, там 18−17% Донецкой народной республики, которую осталось нам освободить, и это будет означать выход на административные границы», — сказал Песков.
А как насчет Херсонской и Запорожской областей? Они не входят в «территориальные разногласия» Москвы и Киева? Денацификация и демилитаризации и вовсе выведены за скобки? Россия уже согласна на американские условия: заморозку конфликта на границах ДНР и ЛНР?
— Россия, в отличие от Украины, обладает весомой гибкостью в своей дипломатической работе, — убежден политолог Иван Мезюхо.
— Это связано со многими факторами. Во-первых, Москва никогда не ставила никаких сроков по окончанию СВО, тем самым демонстрируя, что жизни наших защитников превыше всего. Мы не гонимся ни за какими красивыми датами. Во-вторых, Россия никогда не превращала процесс мирного урегулирования конфликта в бесконечное политическое тук-шоу и обещание, как это делает киевский режим.
Именно поэтому, исходя из того, что мы обладаем этой гибкостью, переговоры после освобождения Донбасса, но не других регионов Новороссии, вполне себе возможны. Россия, в принципе, никогда не отказывалась от достижения целей СВО мирным дипломатическим путем.
Единственным препятствием к достижению целей спецоперации мирным дипломатическим путем является Владимир Зеленский, который поддерживается ведущими странами ЕС и Великобритании. Его упорство стоит жизни украинских солдат и мирного населения, которое страдает от режима украинской клептократии.
«СП»: То есть все же заморозка сейчас, до освобождения всей российской территории, возможна? Исторические аналогии тут допустимы?
— Некоторые сравнивают такой вариант с 38-й параллелью на корейском полуострове. Я считаю, что эти аналогии притянуты за уши. Они не могут рассматриваться как калька. Потому что, во-первых, мы находимся в 21 столетии, на дворе высокотехнологические боевые действия на фоне нового технологического этапа.
Ну, а во-вторых, даже чисто географически и геополитически эти сравнения неадекватны. Поэтому я бы не сравнивал такой вариант с какими бы это ни было историческими аналогиями. Россия просто демонстрирует Киеву, что она готова к урегулированию конфликта дипломатическим, не военным, не кровопролитным путем. Теперь слово за Киевом.
«СП»: Песков говорит о территориальном вопросе, а где денацификация и демилитаризация? А где гарантии безопасности?
— Я думаю, что на сегодняшний день речь не идет об отказе от целей по демилитаризации и денацификации Украины. Это одни из, я подчеркиваю, первопричин этого конфликта. Поэтому так или иначе, этот вопрос будет обсуждаться сторонами переговоров — даже в случае, если Украина пойдет на то, что оставит оккупированные части ДНР, для того, чтобы процесс мирного урегулирования приобрел настоящий деятельный характер.
Россия нуждается в гарантиях безопасности. И так или иначе, кейс гарантий безопасности нашему государству, я думаю, будет обсуждаться и нашими дипломатами, и военно-политическим руководством. В случае, если процесс мирного урегулирования конфликта действительно станет реальным, а не номинальным, не ситуативным, не фейковым со стороны украинской администрации.
«СП»: А что дальше? Обсуждать-то можно сколько угодно…
— Дальше все зависит от того набора целей, которые будут достигнуты. Тут надо понимать, что мы будем иметь по итогам завершения вооруженного конфликта, какие вводные мы получим, чтобы проанализировать свои резоны и выгоды.
Я думаю, что рано бить в набат. И не стоит разводить пораженческих комментариев и заявлений. На мой взгляд, 2026 год — это год мощнейшей дипломатической работы для урегулирования украинского конфликта. Сегодня мы видим активизацию этой деятельности. На фронте тоже происходят перемены.
Нам всем надо набраться терпения и сгруппироваться вокруг военно-политического руководства нашей страны. Сегодня Россия переживает ключевой момент в своей истории.
— Хочется верить, что слова Дмитрия Пескова — это просто риторическое высказывание относительно возможности окончания военного конфликта, — говорит председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины Лариса Шеслер.
— На самом деле и Дмитрий Песков, и все политики во власти отлично понимают, что примирение с Украиной в любой форме невозможно без освобождения исконно русских территорий, на которых украинская власть фактически устроила националистический террор.
Вариант заморозки конфликта в принципе возможен, исходя из тех огромных ресурсов, которые потратили и Россия, и Запад на ведение военных действий на Украине. Мы понимаем, что и человеческий ресурс, и финансовый не безграничен, и поэтому заморозка конфликта в принципе вероятна, но заморозка конфликта — это не окончание его.
Рано или поздно этот конфликт должен быть разрешен. И иначе, как возврат российских территорий в состав России, этот конфликт разрешить невозможно.
Что касается денацификации и демилитаризации Украины, эти требования были выдвинуты на начальном этапе конфликта, когда казалось, что цели достижимо легко. Сегодня мы видим, что горизонт планирование результатов военного конфликта отодвигается все дальше, но тем не менее денацификация и демилитаризация — это не просто какие-то туманные формулировки.
Это реальное отражение проблемы, с которой сталкивается Россия в лице находящегося по соседству нацистского государства, которое накачивается военной техникой со стороны Запада. И эта страна будет представлять угрозу для России, если она остается нацистским милитаризованным государством. Именно поэтому разрешить эту проблему невозможно без ликвидации Украины как нацистского государства. А в какой форме это будет сделано, определит история.
Конечно, нам хотелось бы, чтобы Украина стала территорией, которая полностью контролируется Россией. Пускай это будет какое-то государство или какое-то иное образование, но, тем не менее, эта территория должна полностью контролироваться российской властью, которая не может допустить по соседству со своей страной националистической и враждебной Украины.
Но, безусловно, мы должны понимать, что эти цели могут быть достигнуты только при условии, что Запад поймет бесперспективность своей вражды с Россией. А Запад пока что этого не видит. Зато он видит, что в России нарастают экономические проблемы, что нарастают социальные проблемы, что военный конфликт усложняет жизнь мирных граждан России. Поэтому там надеются, что рано или поздно российская власть надломится и примет условия Запада. Если подобное произойдет, то это будет означать, что российское государство рано или поздно сломается под напором Запада.
«СП»: Если не все цели СВО будут достигнуты, как нам с этим жить и что делать?
— Если обозначать целью переход всех новых регионов под контроль России, то на самом деле эта цель хотя и достижима, но она абсолютно не решает всех проблем. Кремль говорит о считанных километрах, однако разногласия не исчисляются километрами. Они исчисляются огромными проблемами в идеологии, в попытке уничтожения православия на территории Украины, в попытке задавить абсолютно любую пророссийскую оппозицию.
И вот это является главной проблемой для России. Если не будет достигнута главная цель — уничтожения враждебного государства Украина, то можно сказать, что сама СВО не решила никаких задач.
