Фото: Изображение, созданное искусственным интеллектом.
От Ирака до Персидского залива: крушение стереотипов
Если в Ираке американская армия смогла одержать молниеносную военную победу (менее чем за три недели), то затем проиграла «мир», захлебнувшись в мятеже и хаосе. В Иране же Штаты не смогли добиться даже тактического военного триумфа, столкнувшись с тактикой асимметричного ответа и умелым использованием рельефа местности иранской стороной.
Один из ключевых выводов, к которому в статье приходят западные эксперты, касается ограниченности технологического превосходства. Контроль над воздушным пространством, который десятилетиями считался главным козырем Пентагона, сам по себе больше не гарантирует желаемого исхода. Первоначальные победные реляции о том, что удары США подорвали ракетный и беспилотный потенциал Ирана, оказались сильно преувеличенными.
Без готовности развертывать наземные силы в полном объеме и без политической воли использовать авиацию на все сто процентов американское превосходство становится призрачным. Иран продемонстрировал, что асимметричный ответ и грамотное использование географии могут нивелировать многомиллиардные военные бюджеты.
Война, которая укрепляет врага
Самым парадоксальным и тревожным сигналом для Вашингтона является то, что текущий конфликт дает прямо противоположный результат по сравнению с операциями прошлого. В Ираке, несмотря на провал постконфликтного урегулирования, прямая цель была достигнута — режим Саддама Хусейна пал.
В Иране происходит обратный процесс. Война не ослабила иранский режим, а наоборот, упрочила его внутреннюю сплоченность. Внешняя угроза традиционно усиливает жесткий контроль и консолидирует общество вокруг существующей власти. Это превращает классическую логику «смены режима» в бесполезный инструмент.
Глобальные последствия: нефть, кризис и новая геополитика
Удар по американскому престижу имеет вполне осязаемые материальные последствия, которых не было даже после вторжения в Ирак. Аналитики подчеркивают, что если иракская кампания расшатала регион, но почти не затронула глобальные экономические процессы, то война с Ираном уже вызвала мощнейшие потрясения на энергетических рынках. Рекордные цены на нефть и газ, энергетические кризисы в разных странах мира и серьезные сбои в цепочках поставок — вот реальность нового конфликта. Геополитический ландшафт Персидского залива перекраивается на годы вперед, и США не являются единоличным архитектором этого процесса.
Мир взаимного воспрещения вместо диктата
Что приходит на смену американскому превосходству? Политологи характеризуют новый международный порядок как систему, основанную не на господстве, а на взаимном воспрещении. В этом мире великим державам становится крайне сложно навязать свою волю, потому что малые и средние государства научились выстраивать оборону с приемлемыми для себя издержками.
Самый вероятный сценарий завершения текущего противостояния — это не мирный договор и не новая эскалация, а длительное, хрупкое равновесие. США могут уклоняться от прямых переговоров, но у них больше нет стратегической свободы для возобновления полномасштабной войны. Потенциал формально есть, но политическая и экономическая цена его использования стала запретительной.
Тревожный звонок для союзников Америки
Пожалуй, самые серьезные последствия этой трансформации лежат не в области военной, а в области союзнических отношений. Для государств, которые на протяжении десятилетий привыкли опираться на американскую защиту, происходящее является крайне тревожным сигналом. Аналитики предрекают не распад альянсов, а их фундаментальную трансформацию.
Союзники больше не могут полагаться на одного гаранта безопасности со стопроцентной уверенностью. Они начнут перестраховываться, диверсифицировать свои связи в сфере безопасности и уделять больше внимания региональным балансам сил. Происходит ускорение давно наметившегося тренда на многополярность. Но эта многополярность строится не на росте новых сверхдержав, а на осознании того, что старая сверхдержава больше не может владычествовать как прежде.
Опасность устаревшей стратегии
Главная опасность для Вашингтона сегодня — это даже не сама по себе утрата влияния, а инерция мышления. США продолжают следовать стратегии, разработанной для мира, которого больше не существует. Бесконечные войны оказались не случайностью, а прямым следствием доктрины постоянного военного господства. И хотя в американском обществе зреет усталость от конфликтов, мощные экономические интересы, связанные с оборонными контрактами, толкают систему к сохранению статуса.
Однако реальность неумолима. Война с Ираном выявила непреодолимые ограничения американской мощи. Расхождение между обещаниями превосходства и реальностью хаоса знаменует конец целой эпохи. В новом мире победит не тот, у кого больше авианосцев, а тот, кто сумеет быстрее адаптироваться к правилам взаимного сдерживания, а не диктата, резюмирует издание.
Топ-7 предсказаний Владимира Жириновского
Al Jazeera: кризисы настолько остры, что РФ могут позвать на саммит G20 в США
Не великая, а дряхленькая: Америка стремительно стареет и это плохо (для США)
«Россия нам не враг!»: Итальянская интеллигенция восстала против травли русской культуры
Западня для супердержавы: нефтяной кризис свернёт США в бараний рог
