Скриншот: YouTube
тестовый баннер под заглавное изображение
Паника, охватившая Великобританию, имеет под собой вполне реальную основу. С момента начала военной операции в Иране 28 февраля цены на топливо поползли вверх. По данным британских СМИ, бензин подорожал на 5 пенсов за литр (до 137,5 пенса), а дизель — на 9 пенсов, достигнув 151 пенса. До ракетных ударов бензин стоил 132,8 пенса, и это были еще цветочки. Эксперт Саймон Уильямс предупреждает: при сохранении нефти на уровне 100 долларов бензин может взлететь до 150 пенсов за литр (такого не было с июня 2024 года), а дизель — до 180 пенсов, что станет трехлетним максимумом.
«Ситуация для британских водителей выглядит все более мрачной», — констатирует он.
Однако дело не только в стоимости поездок на машине. Иранский кризис ударил и по сердцу британской энергосистемы. Хотя Великобритания получает основную часть газа из Норвегии и Северного моря, а не напрямую из Персидского залива, мировой рынок сжиженного природного газа интегрирован. Когда поставки из Катара или ОАЭ прерываются (иранские удары уже вывели из строя заводы по производству СПГ в регионе), цены взлетают везде. Ян Розеноу из Оксфордского института экологических изменений объясняет механизм: «Мы чувствовали это в 2021 и 2022 годах, мы чувствуем это сейчас. Британия уязвима больше, чем должна быть».
Главный стратегический риск, о котором говорят аналитики, связан с норвежскими поставками и собственным шельфом. Норвегия хоть и надежный партнер, но объемы ее добычи небезграничны. А британский сектор Северного моря переживает не лучшие времена из-за налоговой политики правительства. Решение обложить энергетические компании налогом в 78 процентов делает новые проекты нерентабельными, и в момент кризиса страна не может нарастить добычу. Старший научный сотрудник Пемброк-колледжа Роберт Джонсон проводит прямые параллели с 1973 годом. Тогда, во время войны Судного дня, арабские страны ОПЕК ввели эмбарго против сторонников Израиля.
«Это привело к трехдневной рабочей неделе, потере рабочих мест и закрытию предприятий, — напоминает он. — Существует риск, что при затяжном конфликте ситуация может повториться, особенно с учетом налогового бремени на энергетику и с поправкой на то, что у современной Великобритании нет даже того запаса прочности, который был у правительства Хита».
Сейчас, как и полвека назад, поведение потребителей лишь усугубляет ситуацию. Сообщения об очередях на заправках в Манчестере и Норфолке мгновенно распространяются в соцсетях, провоцируя эффект домино.
«Как только в соцсетях появляются очереди, рациональные люди спешат заправить баки, создавая ту самую нехватку, которой они опасались, — поясняет Розеноу. — Люди, стоящие в очереди, коллективно являются причиной проблемы, которую пытаются избежать».
Запасов топлива в стране достаточно для нескольких недель нормального потребления, но панический спрос вымывает их за считанные дни.
Цены на газ уже бьют рекорды. Великобритания платит самые высокие оптовые цены в Европе, а запасы, по данным National Gas, рассчитаны лишь на 1,5 дня спроса. Это критический уровень. Ситуация осложняется и тем, что Иран и его союзники начали наносить ответные удары по инфраструктуре соседей. Корпус стражей Исламской революции уже пригрозил продолжить атаки на нефтяные объекты в Персидском заливе, заявив: «Если вы можете терпеть цену нефти выше 200 долларов за баррель, продолжайте эту игру».
Крупнейший инвестиционный банк мира ухудшил прогноз: к концу месяца нефть может достичь 150 долларов за баррель. В Катаре предупреждают, что на восстановление нормальных поставок уйдут недели или месяцы. Пока страны G7, включая Францию, лишь обсуждают возможность высвобождения чрезвычайных запасов, но конкретных решений не принято. Министр финансов Франции Ролан Лескюр осторожно заметил: «Мы договорились, что в случае необходимости используем любые инструменты, но мы еще не достигли этого».
Рост транспортных расходов неизбежно отразится на стоимости продуктов. Природный газ — ключевое сырье для производства удобрений. Как объясняет Розеноу, «высокие цены на газ увеличивают затраты на энергию и удобрения. С приближением сезона сева это отражается на себестоимости урожая и розничных ценах на продовольствие». Если дефицит бензина из-за паники может быть временным, то влияние на цены в супермаркетах окажется более длительным и инертным.
