тестовый баннер под заглавное изображение
В этом суть комментария, который Дмитриев оставил в соцсети, отреагировав на публикацию газеты Wall Street Journal (WSJ). Согласно ей, руководители американских нефтяных компаний предупредили администрацию Дональда Трампа, что вызванный ближневосточными событиями энергетический кризис будет только усугубляться.
«В ходе серии встреч в Белом доме, а также недавних разговоров с главой Минэнерго Крисом Райтом и министром внутренних дел Дагом Бургумом, руководители Exxon Mobil, Chevron и ConocoPhillips заявили, что перебои в поставках энергоносителей через жизненно важный Ормузский пролив будут продолжать создавать волатильность на мировых рынках», — говорится в материале. Так, исполнительный директор ExxonMobil Даррен Вудс допустил две вещи – спекулятивный рост цены нефти значительно выше нынешнего коридора в $100-105 за баррель и дефицит предложения нефтепродуктов.
По сведениям WSJ, советники Трампа в частном порядке призывают его найти выход из войны в Иране как можно скорее, в противном случае затянувшаяся ситуация со сверхдорогой нефтью может подорвать его политические позиции. Как пишет Bloomberg, сырьевые рынки ожидает бурная неделя после американской атаки на иранский остров Харк, через который проходит около 90% нефтяного экспорта Исламской Республики. Так когда же ждать барреля Brent по $150? И что это даст России, у которой явные сложности с нефтегазовыми доходами и финансированием дефицита бюджета?
«$150 за баррель — скорее верхняя граница, к которой рынок будет тянуться, если пролив останется закрытым ещё три-четыре недели, — говорит руководитель практики по международному бизнесу и финансам 5Д Консалтинг Михаил Никитин. — Через Ормуз проходило около 20% мирового суточного потребления нефти. Полноценно заместить этот объём нельзя физически: трубопровод ОАЭ в обход пролива рассчитан лишь на 1,5 млн баррелей в сутки, саудовские мощности к Красному морю — ограничены. Те 400 млн баррелей, которые Международное энергетическое агентство пообещало выпустить из резервов стран-участниц, звучат весомо только на бумаге — в реальности это около 20 дней покрытия ормузского выпадения, но никак не принципиальное решение проблемы.
При этом 70% резервных мощностей ОПЕК+ физически расположены в том же Персидском заливе и через тот же пролив не выйдут. Рынок это понимает, и спекулятивная составляющая будет только усиливать движение наверх. Психологическая отметка $150 — вполне достижима при условии, что конфликт не деэскалирует быстро».
Главная угроза такого сценария — не сам рост цен, а его продолжительность. Краткосрочный ценовой шок мировая экономика переваривала и раньше. Устойчивое удержание в районе $130-150 — совсем другая история: оно последовательно уничтожает спрос, прежде всего, в Азии, куда направляется 84% всей нефти, проходящей через Ормуз. Китай, Индия, Япония, Южная Корея совокупно обеспечивают около 70% импорта через пролив — и именно их промышленность первой почувствует торможение, отмечает собеседник «МК». Следом — цепочки поставок, замедление мировой торговли и, в перспективе, откат спроса на энергоносители. Это классический нефтяной парадокс: сверхвысокая цена сама себя убивает.
Наша экспортная инфраструктура — Балтика, Чёрное море, восточные маршруты — от Ормуза не зависит совсем. Бюджет 2026 года сверстан исходя из $59 за баррель Urals, а фактические котировки уже пошли кратно выше этого ориентира. Каждый дополнительный доллар сверх плановой отсечки — чистый прирост доходов казны. Но здесь важно не обольщаться, предупреждает Никитин: долгосрочная выгода нам нужна не от рекордных котировок, а от стабильного и предсказуемого рынка. Азиатские экономики — наши основные покупатели, и их устойчивый рост для России выгоднее, чем нефть по $150 на фоне рецессии в Китае. Нынешний кризис, как ни парадоксально, лишний раз подтверждает правильность курса на диверсификацию — страна, чья экспортная нефтяная логистика не проходит через горячую точку, выигрывает по умолчанию.
«Обострение ситуации в регионе Персидского залива, ключевого центра мировой добычи и экспорта углеводородов, поддерживает устойчивый восходящий тренд на сырьевом рынке, — говорит руководитель департамента поддержки клиентов и продаж «Альфа-Форекс» Александр Шнейдерман. – Тот факт, что биржевые фьючерсы на нефть марки Brent уже превысили уровень $100 за баррель, показывает, что участники торгов рассматривают вероятность затягивания военного конфликта как достаточно высокую. И это дает котировкам дополнительную геополитическую премию.
Судя по всему, в течение ближайшей недели цены будут колебаться в диапазоне примерно $84-110 за баррель. Нижняя граница определяется текущими фундаментальными параметрами спроса и предложения, а верхняя — возможными краткосрочными всплесками на фоне новостей из региона и усиления спекулятивной активности на биржевых площадках».
При этом прогнозы относительно превышения уровня в $150 за баррель в течение нескольких недель выглядят пока нереалистично, считает Шнейдерман. Для реализации такого сценария требуется масштабное выпадение предложения — например, блокирование ключевых экспортных маршрутов или значительное сокращение добычи в нескольких странах региона одновременно. Пока подобных факторов рынок не наблюдает, поэтому текущая динамика скорее отражает геополитическую премию к цене, а не фундаментальный дефицит нефти.
«Рынок сейчас реагирует, прежде всего, на совокупность факторов — резкие события, которые способны взбудоражить энергетический сектор, экономические последствия этих событий и общий уровень неопределенности, — отмечает вице-президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер. — В подобных условиях любое ощущение дефицита ресурсов мгновенно толкает цену вверх. Однако важно понимать, что даже если баррель вырастет в цене выше $150, это вряд ли будет выглядеть как резкий скачок за считанные дни. Гораздо вероятнее постепенное и относительно спокойное повышение цен, которое будет зависеть от того, как рынок адаптируется и как будет складываться баланс спроса и предложения».
По словам Леера, для России эта ситуация может открывать дополнительные возможности с точки зрения включения в глобальные цепочки поставок. При высоком спросе на энергоресурсы страны-импортеры начинают активнее искать стабильных поставщиков, а это усиливает значение партнерских отношений и логистических маршрутов. В конечном счете рынок стремится к балансировке: если дефицит сохраняется, цены растут, если предложение постепенно увеличивается — происходит стабилизация.
