Кадр из сериала «Следствие ведут Знатоки»
тестовый баннер под заглавное изображение
Советскую телевизионную сагу, растянувшуюся на 22 серии, снимали с перерывами в течение почти 20 лет. Целая жизнь. И целая кинематографическая планета. Давайте посмотрим на «Знатоков» внимательнее. Есть на этой «планете» укромные уголки, куда не всякий заглянет.
«Женский вопрос»
Начнем с главных действующих лиц. В 1970 году с подачи недавно назначенного на столь высокий пост «креативного» министра внутренних дел СССР Николая Щелокова приступили к съемкам телесериала о работе советской милиции. Основным поставщиком исполнителей ролей для «Следствие ведут…» выбрали столичный Театр на Малой Бронной. Именно актеров из его труппы взяли на самые главные роли — великолепной «муровской» троицы. Но если с Георгием Мартынюком, экранным следователем Знаменским, и Леонидом Каневским — ему предстояло перевоплотиться в инспектора угрозыска Томина — никаких проблем не возникло, то их партнерша, которая должна сыграть эксперта-криминалиста Кибрит, подвела.
Артистка Анна Антоненко-Луконина, по мнению создателей первых серий фильма, вполне подходила на эту роль. Однако, уже будучи утвержденной, вдруг огорошила режиссера неприятным для него сообщением: оказывается, она находится в положении. Беременная капитан милиции Зинаида Кибрит никак не вписывалась в канву будущего теледетектива, поэтому пришлось срочно искать замену Антоненко-Лукониной. Так появилась в «Знатоках» Эльза Леждей из Театра киноактера.
Эта актриса и воплотила на экране образ эффектной, умной, проницательной Зинаиды Яновны. Говорим «Кибрит» и сразу вспоминаем Леждей. А какой могла бы стать «женская треть Знатоков» в первоначальном варианте?
Оказывается, у зрителей есть реальная возможность получить ответ на такой вопрос. Для этого достаточно посмотреть третью серию — «Дело №3. Повинную голову…». Ведь в данной картине играют обе актрисы: и Кибрит-2 — Эльза Леждей, и Кибрит-1 — Анна Антоненко-Луконина. Да-да, несостоявшаяся главная героиня всего сериала снялась в одной из центральных ролей отдельного его фильма. Анна Васильевна сыграла подозреваемую в хищениях заведующую производством кондитерского цеха при ресторане Ирину Сергеевну Маслову.
К слову сказать, «женский вопрос» стал одной из теневых проблем многосерийного проекта. С одной стороны, все «основные» мужчины в нем — холостяки. И начальник Знатоков полковник Скопин (роль сурового красавца-мужчины сыграл Семен Соколовский), и мастер перевоплощений Томин (в умении находить контакт с представительницами прекрасного пола, судя по многим эпизодам фильма, ему никак не откажешь), и даже такой «состоящий сплошь из достоинств» Знаменский — все неженатые. А это, между прочим, отнюдь не правильно с точки зрения общепринятых советских норм (в наказание, товарищи правоохранители, извольте платить налог на бездетность!). Воистину странно, что в сериале, опекаемом МВД, допустили подобный хронический изъян в семейном положении важнейших персонажей.
С главной героиней чуть иначе. Зиночка, Зинаида Яновна, пребывала в статусе одинокой женщины почти половину всего многосерийного фильма. Однако по ходу «Дела №10. Ответный удар» в одном из эпизодов все-таки объявила Зна и То, что выходит замуж (но при этом поклялась, мол, не будет менять фамилию, чтобы в фирменном акрониме их трио сохранилось Ки).
Есть информация: якобы поначалу у создателей сериала была задумка на каком-то этапе поженить Знаменского и Кибрит. Однако среди высоких милицейских чинов, курирующих «Следствие ведут…», возобладало мнение, что негоже на экране пропагандировать семейственность в органах внутренних дел, кроме того, по существовавшим тогда канонам родственникам не разрешалось участвовать в расследовании одного и того же дела. Вот потому при всех ее выигрышных данных женщина-милиционер Зинаида Кибрит так и не завоевала сердце симпатичного следователя Павла Знаменского и была авторами «отдана в жены» постороннему человеку — не из этой системы, «без пяти минут доктору наук». Данный поворот событий выглядит вполне логично и с точки зрения возраста героев, вернее, исполнителей их ролей: Эльза Леждей на 7 лет старше Георгия Мартынюка.
Между тем чуть позднее попытка сватовства Пал Палыча все-таки состоялась. В «Деле №13. До третьего выстрела» появился новый женский персонаж — выпускница юрфака, которую направили работать инспектором детской комнаты милиции, Антонина Зорина (актриса Анна Каменкова). Некоторые сцены и диалоги явно намекали на взаимный интерес у этих двоих. Однако никакого развития данная любовная линия не получила. В последующих «делах» Тоня (хотя она по желанию высокопоставленного куратора из МВД осталась в финале серии жива, а не убита жестоким молодым преступником) больше не появлялась.
Тоня Зорина — несостоявшаяся любовь Пал Палыча.
Зрители (особенно зрительницы), которые буквально заваливали письмами ЦТ, были очень категоричны. Пал Палыч Знаменский должен либо жениться на Зинаиде, либо оставаться холостяком!
«Двойники» поневоле
Телесериал про Знатоков стал безусловным лидером по числу не оправданных сценарием «клонирований» исполнителей ролей. Персонажей — главных и второстепенных — в 22 фильмах про Знаменского-Томина-Кибрит насчитывалось несколько сотен. Так что некоторые артисты, отыграв в одном из ранних «дел», позднее вновь появлялись в кадрах очередной серии, но уже под иной «личиной». Среди таких «раздвоившихся» — даже несколько исполнителей ролей первого плана. Так что Пал Палычу Знаменскому и его коллегам пришлось в таких случаях продемонстрировать абсолютную забывчивость, отсутствие памяти на лица.
Такой могла бы быть криминалист Кибрит. Анна Антоненко-Луконина в «Деле №3».
Наиболее «вопиющий» случай с персонажами Василия Бочкарева. Актер поучаствовал в съемках двух серий, и в обеих у него — действующие лица первого плана, да еще и профессии этих героев совпадают! В «Деле №12. «Букет» на приеме» Бочкарев сыграл таксиста Артема Кирпичева, вокруг которого закручивается сюжетная линия. А в «Деле №20. Бумеранг» ему досталась тоже одна из центральных ролей, и тоже — водителя, но уже сидящего за баранкой грузовика, Алексея Барсукова, одинокого отца двоих малышей-близнецов. Даже общая сюжетная линия у этих действующих лиц похожа: в каждой из серий персонажи Бочкарева — что Кирпичев, что Барсуков, — случайно оказавшись втянутыми в организованное другими преступление, поначалу не хотят сотрудничать со следствием. Скрывают обстоятельства, свидетелями которых стали, и лишь потом, раскаявшись, помогают милиции обезвредить преступников. Интересно, что при наличии всех этих совпадений не заметно никаких признаков попытки с помощью грима изменить облик артиста при повторной его съемке в сериале. Хоть бы усы наклеили!
Василий Бочкарев — таксист Кирпичев в «Деле №12»…
…и он же — Барсуков из «Дела №20».
Актрисе Антонине Дмитриевой дважды выпало исполнить роли важных для сюжетов отрицательных персонажей. Она снялась сперва в «Деле №7. Несчастный случай», где сыграла секретаршу Марьяну, пытающуюся выгородить своего начальника, ставшего виновником смертельного ДТП, а 13 лет спустя в «Деле №19. Пожар» превратилась в циничную преступницу с тюремным прошлым — заведующую базой снабжения Уварову.
Заметным для внимательного зрителя стало присутствие в разных образах Николая Пастухова. Причем актера сняли в сериях, очень близких хронологически. В «Деле №8. Побег» он сыграл начальника райотдела милиции Гусева, а в «Деле №11. Любой ценой» одну из главных ролей — сидящего в СИЗО мнительного хозяйственника Тобольцева, арестованного за мелкие махинации.
Яркий, всегда заметный на экране своей мужской харизмой Владимир Сошальский основательно «засветился» в «Деле №18. Полуденный вор», где у него весьма важная роль — главаря банды угонщиков машин Леши Пепкина. А в последней из советских серий «Знатоков…» — «Дело №22. Мафия» он же сыграл в совсем маленьком эпизоде, изобразив неизлечимо больного актера, который посещает наркопритон.
Другим артистам-«двойникам» из сериала — а таких, кроме вышеупомянутых, еще по крайней мере четверо — достались только небольшие эпизоды.
Например, известный актер, герои которого оказались «клонированы» в разных сериях «Знатоков…», — Николай Скоробогатов. В «Деле №9. Свидетель» он воплотил на экране образ отца юноши, изувеченного уличным хулиганом. По прошествии восьми лет Николая Аркадьевича вновь пригласили на съемки очередного сюжета про доблестную бригаду муровцев. Теперь в «Деле №16. Из жизни фруктов» Скоробогатову досталась роль директора рынка.
«Мама» или «тетя»
Еще одна специфическая особенность этого «марафонского» кинопроекта — в нем некоторые исполнители, как выясняется при расследовании дел Знатоков, работали «на семейном подряде». В разных частях, в разное время (а порой и в общих мизансценах) снимались представители артистических семей — мужья и жены, матери, отцы и их дети.
Например, супругу одного из центральных актеров, Георгия Мартынюка, Валентину Маркову (Мартынюк) можно увидеть аж в пяти сериях. Во всех актриса сыграла одну и ту же эпизодическую роль — Нины, дежурного сержанта на проходной в Бутырской тюрьме.
Эльзе Леждей довелось поработать на съемочной площадке сериала даже с двумя своими самыми близкими людьми. В «Деле №17. Он где-то здесь» участвовал тогдашний супруг актрисы, известный артист Всеволод Сафонов. Ему предложили сыграть импозантного мужа сестры главного героя — бывшего валютчика Антона Бардина.
А на съемках «Дела №6. Шантаж» партнером Эльзы Ивановны в нескольких сценах стал ее сын Алексей от второго брака с кинорежиссером Владимиром Наумовым. По сюжету мальчик является племянником Зинаиды Кибрит и общается с ней в квартире, где живет вся семья (вот бедняги — ютятся вчетвером в тесноте, неужели опытному, заслуженному эксперту ее начальство с Петровки не могло выделить хотя бы отдельную «однушку»?). Как вспоминала сама актриса, поначалу на съемках «племянник» путался и называл ее по привычке мамой, а не тетей.
Прима Театра сатиры Вера Васильева появилась в трех сериях «старых» «Знатоков» и двух сериях «послеперестроечных» (этот популярный проект попытались продолжить в начале нулевых). У нее роль неувядающей мамы Пал Палыча Знаменского — Маргариты Николаевны. Эпизоды небольшие, но очень задушевные. А вот на счету супруга Веры Кузьминичны, актера Владимира Ушакова, лишь единственное попадание в сериал. Он сыграл в «Деле №18. Полуденный вор» одного из автовладельцев, пострадавших от автоугонщиков, который дает показания в кабинете Знаменского.
Еще одна семейная артистическая пара, работавшая в «Следствие ведут…», — Варвара Розалион-Сошальская и ее сын. Варвара Владимировна (она из «бывших», дочь статского советника) ненадолго появилась в двух «делах», где сыграла Тамару Георгиевну, мать одного из главных сериальных муровцев, Томина. Ее сын Владимир Сошальский оставил в киносаге про Знатоков куда более заметный след. О его ролях уже было сказано выше.
Упомянем еще Каюровых. Отец, Юрий Каюров, сыграл в «Деле №16. Из жизни фруктов» прямо-таки плакатно-положительную роль партийного деятеля среднего звена — Петра Никифоровича. А вот сыну его, Леониду Каюрову, выпало изобразить в «Деле №13. До третьего выстрела» едва ли не самый отвратительный персонаж во всем сериале — циничного, жестокого парня с уголовным прошлым, Виктора Лабазникова, подельника бандита Бондаря.
По заветам Глеба Жеглова
А теперь — о «криминале», который несколько раз позволяли себе по ходу легендарной телевизионной саги ее главные-заглавные действующие лица, образцово-показательные сотрудники органов советской милиции майор (а под конец полковник) Знаменский и капитан (также доросший впоследствии до полковника) Томин.
При более тщательном изучении некоторых их «дел» выясняется, что эти герои, ведущие «незримый бой» с теми, кто «честно жить не хочет», действовали иногда фактически по заветам своего кинопредшественника капитана Жеглова: «Вор должен сидеть в тюрьме!» Но если герой Высоцкого ради обеспечения этого без всяких угрызений совести подсовывал кошелек в пиджак карманнику Кирпичу, то Пал Палыч с Шуриком, стремясь побыстрее «расколоть» преступников, действовали в отдельные острые моменты расследования иными способами. Впрочем, тоже, на поверку, противозаконными.
Обратим внимание на несколько конкретных эпизодов. Оценивать их придется с точки зрения соблюдений норм, предусмотренных УПК РСФСР, вступившего в действие с 1 января 1961-го, — то есть тех, которые существовали в тот период, когда происходят события в «Следствие ведут…». А помог в этом правовед Сергей Белов.
Начнем прямо с первой серии. Итак, «Дело №1. Черный Маклер». По ходу разворачивающейся перед зрителем детективной истории муровцам удается разоблачить матерого криминального деятеля по кличке Черный Маклер, действовавшего еще в давние годы и скрывающегося под видом благообразного старичка дяди Жоры (роль сыграл Юрий Катин-Ярцев). В финале фильма, когда опергруппа нагрянула в квартиру его родственника-расхитителя Шахова (Борис Иванов), где гостит дядя Жора, Томин пробует быстро вывести преступника на чистую воду. А для этого сообщает Черному Маклеру о неопровержимых уликах, изобличающих его. «…Отправились сегодня добры молодцы в Малаховку, на одну неприметную с виду дачку, зашли они в калитку, там дорожка, плиточками выложена, георгины цветут, зашли они вовнутрь, глядь, дверца секретная в подвал. А там под фундаментом печки тайничок, а в том тайничке…» При этих словах с дядей Жорой чуть сердечный приступ не случился: «Валидол…» Полная победа над злом! Но насколько честным образом достигнута?
— Из сказанных Томиным слов, явно доконавших Черного Маклера и лишивших его способности защищаться от обвинений, следует, что в то время как этот ветеран преступного мира гостил у Шахова, оперативники с Петровки провели у него на подмосковной даче обыск и нашли припрятанные в тайнике ценности, — уточнил Белов. — Однако подобные действия сотрудников органов являлись прямым нарушением закона. Открываем УПК и читаем:
«Статья 169. Лица, присутствующие при выемке и обыске.
При обыске и выемке должно быть обеспечено присутствие лица, у которого производится обыск или выемка, либо совершеннолетних членов его семьи. Лицам, у которых производится выемка или обыск, должно быть разъяснено их право присутствовать при всех действиях следователя и делать заявления по поводу этих действий, подлежащие занесению в протокол».
Исключений из такого строго регламентированного правила лишь несколько: подозреваемый скончался или местонахождение его неизвестно или он сам официально заявил, что отказывается присутствовать при обыске. Посмотрев «Дело №1», легко убедиться, что ни один из этих пунктов в случае с Черным Маклером не подходит. Значит, дядя Жора имел полное право подавать жалобу на действия работников угрозыска, опротестовывать их и требовать, чтобы полученные с нарушением норм УПК улики не учитывались при судебном разбирательстве.
Выслушав такой комментарий, корреспондент «МК», пролистав мысленно серии «Знатоков», столь хорошо запомнившиеся за десятки просмотров, поймал майора Томина еще на одном подобном же фокусе.
Вот «Дело №10. Ответный удар». Среди членов преступной группы, сколоченной «авторитетным» заведующим городской свалкой Воронцовым (роль исполнил Георгий Менглет), — его «правая рука», старший кладовщик Федор Ферапонтиков (актер Валерий Носик). В конце фильма нам показывают, как начальник следственной части столичного ГУВД полковник Скопин в своем кабинете на Петровке берет показания у Федора Лукича, который, естественно, пробует все подозрения от себя отвести. А в это время майор Томин производит обыск в квартире Ферапонтикова и обнаруживает там важную улику — сберкнижку на предъявителя, принадлежащую якобы покончившему с собой участнику этой шайки инженеру Баху. Сей финансовый документ, по сюжету, становится веским аргументом при обвинении кладовщика в убийстве. Но в реальных условиях этот малосимпатичный мужичок мог бы легко оспорить правомерность использования против него данного доказательства вины, ведь про обыск-то он ничего не знал — муровцы не предупредили.
Знаменский тоже оказался не без греха по части строгого соблюдения статей УПК. Споткнулся он, например, в «Деле №2. Ваше подлинное имя». Согласно сюжету, следствие явно забуксовало в простом вроде бы случае с задержанием бомжа (роль сыграл сам режиссер фильма Вячеслав Бровкин). Однако въедливый Пал Палыч, пытаясь докопаться до истины и узнать личность угодившего на тюремные нары бродяги, в какой-то момент решил прибегнуть к помощи продвинутой науки в лице его верной помощницы — эксперта-криминалиста Кибрит. Он поручает Зинаиде провести несколько экспертиз, исследовав не только мускулатуру бомжа, но даже его почерк, состояние зубов во рту… Причем просит, чтобы это сделано было незаметно для самого сидельца. «Зиночка, не хочется пока в открытую!» — даже несколько стеснительно заявляет Знаменский.
Знаменский против бомжа. Следователь попросил провести экспертизу незаметно для подследственного.
Бомжа скрупулезно обследуют под видом обязательного медицинского осмотра. И в итоге Кибрит сообщает следователю удивительную информацию: состояние мускулатуры бездомного пьянчужки говорит о его регулярных физических тренировках, печень в прекрасном состоянии, чего не может быть при злоупотреблении алкоголем, а главное — пломбы в зубах поставлены с использованием зарубежного пломбировочного материала, который стоматологами в СССР не применяется. Опа! Торжествующий Пал Палыч делает сногсшибательный вывод: все эти данные, полученные от экспертов, дают право утверждать, что задержанный бомж на самом деле является иностранным шпионом.
— Конечно, Знатокам не откажешь в находчивости, однако в данном случае Кибрит, идя на поводу у Знаменского, тоже явно нарушила законность. Это касается проведения экспертиз, — подчеркнул Сергей Белов. — Подтверждение тому — еще одна цитата из УПК, вступившего в силу с 1961 года.
«Статья 184. Порядок назначения экспертизы.
Признав необходимым производство экспертизы, следователь составляет об этом постановление. Следователь обязан ознакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы и разъяснить его права . Об этом составляется протокол, подписываемый следователем и обвиняемым».
Ну и как на фоне такой формулировки выглядит фраза Знаменского «…не хочется пока в открытую»? Ай-яй-яй, Пал Палыч!
