Ф. Ходорович. Черноморский горец-переселенец с детьми. Фото Марина Бляшон
тестовый баннер под заглавное изображение
Близость и родство музея «Собрание» с Грузией и Северным Кавказом очевидна — в постоянной экспозиции тема проходит красной и видимой нитью, а потому идея выставки о загадочных краях лежала на поверхности. Не иссякает народная любовь к нашим классикам, Пушкину, Лермонтову и Грибоедову, чьи пути неразрывно связаны с экзотическими землями. Для них тогда кавказские земли были Terra Incognita, мистическим, мифическим местом, где сталкиваются реальность и вымысел. Но как приготовить хорошо знакомое всем блюдо, например, хачапури, так, чтобы удивить искушенного московского зрителя? В качестве теста здесь взяли редкие иллюстрации М.А. Зичи к роману Лермонтова «Герой нашего времени», а начинку приготовили из кабинетных скульптур Е.А. Лансере, В.Я. Грачёва и Ф.И. Ходоровича, получилось ароматно и вкусно.
Первый лакомый кусочек — иллюстрации Михаила Зичи, венгерского художника, в России он трудился придворным живописцем при четырех императорах, от Николая I до Николая II. На выставке его работы увеличили и воспроизвели на баннерах, которыми укутали пространство, создав атмосферу водяного общества. Все рисунки взяты и живописного приложения к «Княжне Мери», только на стенде мы видим сам альбом, где открыта лишь одна иллюстрация, а на баннерах — много, и рассмотреть можем их в деталях. Видно, что их автор в материал погрузился глубоко — ездил на Кавказ и все изучал на месте, документально фиксировал лермонтовские места — грот Лермонтова в Пятигорске (где Печорин встречается с Верой), Елизаветинский источник, где ныне располагается Елизаветинская галерея, Эолова арфа и другие знаковые локации. Причем именно в увеличении удается рассмотреть то, что не видно в оригинале, например, известно, что Лермонтов бывал на выступлениях фокусника Апфельбаума — художник этот факт подхватил и отразил на афишах, развешенных на колоннах одного из зданий, именно в увеличении удается отчетливо рассмотреть его фамилию. Кажется, что Зичи создавал свои иллюстрации с расчетом на то, что их растиражируют в увеличении — так их «вкусовая палитра» раскрывается лучше всего.
Е. Лансере. Прощание казака. Фото Марина Бляшон
Сюжеты в иллюстрациях «Тамань», «Царица Тамара» и «Бэла» улавливаются только благодаря подписям — настолько сильно в них чувствуется влияние западноевропейских историй, что кавказский «вайб» ощущается не сразу. Как отметил искусствовед, эксперт музея «Собрание» Илья Малахов, термин «ориентальность» в искусстве как раз о вымышленной прекрасной сказке тех краев, когда художники отражают атмосферу, но без точных, документальных нюансов. Так, Зичи очевидно обращается к сюжетам старых мастеров, сразу улавливаем «Рождение Венеры» Боттичелли в «Тамани», а в «Царице Тамаре» несложно увидеть «Самсона и Далилу», но все это через призму ориентальности.
Но Кавказом интересовались многие мастера, и Ярошенко, чей музей-усадьба стоит в Кисловодске, и Куинджи, и его учитель Айвазовский. Но в «Собрании» пошли не живописным, а скульптурным путем и сделали ход конем, показав шедевры кабинетной скульптуры, сделав акцент на трех мастерах.
Первый — белорусский скульптор Феликс Ходорович. Есть версия, что на Кавказе он оказался не по своей воле: сослали его туда за сочувствие Польскому восстанию 1863 года, так или иначе, но это решило его судьбу, и он остался в Тифлисе, где и трудился, запечатлевая в своих работах представителей кавказских народов самых разных типажей — пожилые и юные горцы, дети и их колоритная жизнь в деталях. Но это лишь первый укус «сырной» начинки, ведь Ходорович был одним из первопроходцев кабинетной скульптуры. Роскошную идею подхватил и усилил Евгений Лансере — второй знаковый мастер. Образование он получил юридическое, но хобби, лепка, взяло верх над карьерой по специальности, и, пожалуй, выбор он сделал правильный, потому что последователи и подражатели появляются только у тех, кто особенно талантлив и успешен. Его работы на выставке соседствуют со скульптурами его подражателя, третьего скульптора, Василия Грачева, и удивительным образом дополняют друг друга и складываются в скульптурный «комикс» о том, как казак ушел, видимо, на Кавказскую войну.
В. Грачев. Возвращение казака. Фото Марина Бляшон Сначала появляется «Линейный казак с молодой девушкой» (Лансере), где герой катает на коне свою красавицу-возлюбленную, затем «Черкес с молодой черкешенкой, спускающиеся с гор верхом на лошади» (Грачев) — тут ощущается намек, что прежде были радостные мгновения свидания перед прощанием; «Прощание казака» (Лансере) — скульптура, напоминающая сцену поцелуя над окопом из «Иванова детства» Андрея Тарковского, а затем — счастливая развязка, «Возвращение казака» (Грачев), где женщина нежно обнимает своего любимого и пальцами треплет волосы — такие мелкие и трогательные детали отражает скульптор.
М. Зичи. Печорин и княжна Мери на прогулке. Из папки с иллюстрациями М.А.Зичи к роману М.Ю.Лермонтова. Фото музей _Собрание_
Напоследок любопытный факт о кабинетной скульптуре и ее ценности. Оказывается, иметь такое украшение рабочего стола могли исключительно состоятельные люди, потому что стоимость самой дешевой такой «штучки» — 35 рублей. Эксперт приводит для сравнения годовую зарплату чиновника средней руки в Петербурге — 300 рублей, стоимость самовара — 3 рубля 50 копеек. Так что перед нами настоящие предметы роскоши, которые, кстати, стоит рассмотреть внимательно: Лансере относят к тому редкому типу скульптора-анималиста, которому удается качественно изобразить лошадей, что невероятно сложно!
