тестовый баннер под заглавное изображение
При этом наследие Евгения Адольфовича не ограничивается, конечно же, иллюстрированием Гоголя. На верхнем этаже московского дома Брюсова, где действует выставка, есть отдельный блок, посвященный исторической повести Ромена Роллана «Кола Брюньон». Далее, если двигаться по часовой стрелке по первому залу, идет «Тарас Бульба» — подборка автолитографий 1944-1945 годов, включающая портреты сыновей Бульбы Остапа и Андрия, сцену свидания Андрия с польской красавицей-панночкой, «Танцующих казаков», вышеназванного «Тараса Бульбу на коне», «Осаду города» (польского). И наиболее эмоциональную работу — акварель «Сожжение Тараса», написанную поверх литографии.
Даже те, кто читал в школе повесть о героической борьбе запорожских казаков с католической Польшей, наверняка помнят поспешность, с которой враги казнили Бульбу и описание его предсмертных мук, а также мужественное обращение к товарищам и потомкам, в котором слышен голос автора, а не героя:
— Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся казак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымется из Русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!..
Следующий блок иллюстраций — художественное осмысление Кибриком героических былин (хоть сейчас ставь любую картинку на обложку школьной тетради, как того желает Роскомнадзор!). Добрыня, Забава, Илья Муромец, Микула Селянинович – в общем, фулл-хаус персонажей русских эпических песен. Далее мы видим созданные в 1970-х иллюстрации к «Портрету» Гоголя, может быть, чуть менее известные широкому ценителю. Несомненно, прекрасны и небольшие по формату цветные литографии Евгения Кибрика к сказкам Пушкина.
А первые собственно картины, которые представлены на выставке, – это полотна второй жены Кибрика Лидии Тимошенко. Ее «Последний снег» или «Автопортрет в Коктебеле» едва ли забивают в поисковики ежедневно тысячи людей, но столько вложенного семейного тепла, как в работе «Е.А. Кибрик в мастерской», даже у классиков — пойди поищи. При этом в первую очередь Лидия Яковлевна иллюстрировала «Евгения Онегина», в том числе сделав «рерайт» авторского рисунка Александра Сергеевича, показывающего совместную прогулку с Онегиным «на брегах Невы» (данный эпизод поэмы превратили Александр Нотбек и Егор Гейтман в гравюру, осмеянную Пушкиным).
И вот что еще важно: Лидия Тимошенко запечатлела в красках камни Коктебеля, которые поколения отдыхающих в поселке Волошина ко дню сегодняшнему выбрали подчистую. И это была бы просто история о прогулках по черноморскому побережью, если бы из биографии Тимошенко не было известно, что привезенные в Москву камешки украсили ее могилу на Черкизовском кладбище.
И да — организаторы напоминают, что с конца 1960-х Лидия Яковлевна трудилась над реконструкцией «Троицы» Рублёва, но работа была прервана смертью художницы. К сожалению, яркий эпизод земного пути отражен только на «афише», хотя его можно было сделать ядром всего повествования. Но это был бы, безусловно, уже не проект литературного музея.
