Екатерина Крысанова и Алексей Путинцев в балете «Русский характер». Фото Андрей Степанов
тестовый баннер под заглавное изображение
Сорокаминутный балет одного из лидеров отечественного современного танца Павла Глухова – это внятная история, которую зритель считывает уже на эмоциональном уровне. И серые костюмы артистов, похожие на гимнастерки солдат (художник по костюмам Светлана Тегин), и его сценография, и особенно эмоциональная по своей энергетике музыка Айдара Гайнуллина подчеркивают это.
Алексей Путинцев, Иван Сорокин, Георгий Гусев в балете «Русский характер». Фото Андрей Степанов
Итак, прямо на сцене расположились оркестр (с правой стороны) и Камерный хор ГМПИ им. Ипполитова-Иванова (с левой). Перед оркестром с баяном – сам композитор, он же виртуознейший баянист Айдар Гайнуллин. Танец получается как бы зажатым между ними. И хотя это и не позволяло главному исполнителю, на которого, собственно, и был поставлен спектакль – ведущему солисту Большого театра Алексею Путинцеву – преодолевать в героических прыжках, как это он делает, например, в балете «Спартак», всю сцену, тем не менее воспринимается такое сценическое решение как режиссерский прием и способствует раскрытию характеров в общей, по своей сути, камерной постановке. Ведь в показанной зрителю истории русского характера, придуманной Алексеем Толстым, перед ним предстает даже не столько характер, сколько душа русского человека.
Проста в этом балете и сценография, которая создается за счет партитуры света и видеоконтента (художник по свету Иван Виноградов): начинается балет алым заревом и дымом пожарища, изображенных на видеопроекции задника, на котором потом высвечиваются стаи ворон, полет ожившего нацистского орла, белые голуби – символ мира…
Денис Родькин и Елизавета Кокорева в балете «Франческа да Римини». Фото Андрей Степанов
В балете всего шесть персонажей: вернувшийся с войны с обожженным лицом танкист Егор (Алексей Путинцев), который не хочет пугать любимых и называется другим именем; его родители (Екатерина Крысанова и Михаил Лобухин) и девушка (Елизавета Кокорева), сперва не узнавшие Егора, но потом сердцем почувствовавшие, что перед ними родной человек; два его армейских приятеля (Иван Сорокин и Георгий Гусев).
Павел Глухов всячески старается избежать пафоса и уйти от стандартных хореографических решений. При этом постановщик не идет по пути простого хореографического изложения толстовской истории. В этом балете преобладает не внешняя изобразительность. Хореограф показывает русский характер с внутренней стороны и сосредоточивается на отношениях: сына со своими родителями, лирического героя со своей возлюбленной, солдата со своими друзьями. Спектакль выстраивается на эпизодах, которые, мелькая, как в кинофильме, проходят перед зрителем. Алексей Путинцев танцует то с матерью, то с девушкой, то со своими друзьями. И все это соединяясь через судьбу главного героя раскрывает его внутренний мир. Содержанием балета является не его событийная сторона: через него проходит оголенный нерв, и балет пронзает публику эмоционально…
В спектакле много пластических находок. Чтобы показать, например, что лицо главного героя, оказывается, обожжено и обезображено, во время танца герой закрывает его красным платочком. Платок вообще является лейтмотивом всего балета. До момента случившийся трагедии в спектакле это было дано как воспоминание о женщине: один из солдат (отличная работа солиста Большого театра Ивана Сорокина) тут танцует с белым платочком любимой. В дальнейшем, по ходу спектакля, этот прием трансформируется: платок становится красным, как бы окрашиваясь кровью…
Елизавета Кокорева и Денис Родькин в балете «Франческа да Римини». Фото Андрей Степанов
«Для балета важно было найти ту музыку, которая будет бить в самое сердце, она должна быть очень эмоциональна. Я полностью предложил концепцию спектакля, нашел баяниста, понял, что это русская тема, и должен быть соответствующий музыкальный инструмент, то есть баян», – говорит мне перед началом спектакля Павел Глухов.
Музыка Айдара Гайнулинна чем-то напоминает танго Астора Пьяцоллы. Форма танго проходит через весь спектакль. И это, наверное, тоже можно рассматривать как прием, потому что танго – это всегда система отношений. В соответствии с музыкой хореограф и выстраивал в спектакле отношения героев: танго на двоих с возлюбленной или матерью, танго на троих: например, героя и его родителей или мужское танго солдат с платочком, как воспоминание о оставленных в мирной жизни возлюбленных…
В программу «Планида» вошли так же и еще два известных балета компании MuzArts: балет Анны Щеклеиной «Нерв» и балет Юрия Посохова на музыку Чайковского «Франческа да Римини». Последний поразил дуэтом главных героев Франчески и Паоло в исполнении Елизаветы Кокоревой и Дениса Родькина.
Этот балет, поставленный для «Балета Сан-Франциско» в 2012 году, Юрий Посохов перенес в Россию ещё 9 лет назад. На российской премьере он исключительно удачно лег на Светлану Захарову и Дениса Родькина. В прошлом году балет возобновили и ввели туда новых исполнителей, среди прочих – Елизавету Кокореву. И вот впервые мне пришлось увидеть ее дуэт в этом балете с Денисом Родькиным.
Елизавета Кокорева и Денис Родькин в балете «Франческа да Римини». Фото Андрей Степанов
Надо отметить, что Денис Родькин танцевал в этом балете ныне совершенно не так, как он танцевал со Светланой Захаровой на премьере. Тогда построенный на протяжных, кажется, бесконечных линиях Захаровой балет захватывал своей поэзией и музыкальностью.
Смотря возобновление новой версии «Франческа да Римини», мне вспомнилось, что мировую премьеру этого балета в 2012 году танцевала крошечная балерина Мария Кочеткова. Именно на эту первоклассную артистку хореограф Юрий Посохов задумал и поставил один из удачнейших своих балетов.
Для новой партнерши, тоже миниатюрной балерины Елизаветы Кокоревой, мощный по своей фактуре Денис Родькин сумел найти совершенно новые краски и интонации. Используя сложнейшие поддержки, артисты создали восхитивший зрителей контраст: с одной стороны мощи и атлетизма, с другой – хрупкости, беззащитности. Получилась довольно взрывоопасная смесь, помноженная на силу воздействия удивительной по своей красоте и совершенству музыки Чайковского. Соответствующая этой божественной музыке, проникающая в каждое движение, буквально во все поры этого дуэта, чувственность и музыкальность этого исполнения, а также и его явственный эротизм, преобразили и одухотворили исполнение новой пары. Сделали его необыкновенным и запоминающимся.
