тестовый баннер под заглавное изображение
Валентин Гнеушев как яркая комета ворвался в российский цирк на сломе эпох. Всей махиной на страну надвигалась перестройка, и она требовала ярких личностей во всех областях, в том числе и в цирковом искусстве. А тут он — Валя Гнеушев, парень с Урала, из Нижнего Тагила, да еще с дипломом повара. Мог стать звездой мишленовских ресторанов, но судьба распорядилась иначе: сначала закинула его в Театр пластической драмы Гедрюса Маскявичуса, и он стал первой ступенью для Валентина. Второй — цирковое училище, где он постигал премудрости и хитрости клоунады. Клоуном тоже не стал, а стал режиссером, но клоунада и в жизни осталась его верным спутником.
Судьба благоволила провинциалу: режиссерский факультет ГИТИСа, по окончании которого сразу там начал преподавать, а через 10 лет и сам набрал курс режиссеров цирка. В Московской цирковой студии, куда Гнеушев пришел по приглашению своего педагога, легендарного Сергея Каштеляна, организовал собственную экспериментальную мастерскую.
Его цирковым номерам рукоплескали Париж и Монте-Карло, а ученики и артисты за них получали награды. В начале 90-х на Бродвее шло его шоу «Цирк Валентин», которое состояло только из его номеров. А в Японии — «Музыкальный цирк «Фантазия» и «Ангелы снов».
В 1994 году пришел в Московский цирк на Цветном бульваре, где Юрий Никулин дал ему полный карт-бланш, и уже через год Гнеушев выпустил там программу «Сладкая..! Любовь». А еще через год назначил его главным режиссером.
Валентин много работал и был нарасхват, несмотря на репутацию режиссера с непредсказуемым характером и поступками. Его ценили за смелость, дерзость, хороший вкус. Ценили за идеи, которые он разбрасывал направо и налево, и, как показало время, они оказали влияние на развитие циркового искусства.
И жизнь свою Валентин Гнеушев обставлял так же ярко, как цирковые или театральные номера. А может, и не обставлял — просто так жил, потому что иначе не умел.
— О ком-то говорят «человек-оркестр», а Валя был «человек-спектакль», — рассказывает мне Тереза Дурова. Вместе с Гнеушевым она работала в цирковом училище, они в то время там были самыми молодыми педагогами. — Мы были соперниками, но всегда друзьями. Оба параллельно готовили номера со студентами, выезжали на фестивали, в том числе и международные. Нас даже пытались поссорить, и выглядело это очень смешно: я как-то получила анонимное письмо. Там было написано, что меня видели в студии у Вали, как он меня замечательно встречал, а когда я ушла, он говорил про меня гадости. Я отдала письмо Вале, а он в ответ — точно такое же, но про меня. Так мы и обменивались письмами…
Валентин Гнеушев, Леонид Куксо и Юрий Никулин.
Валя производил удивительное впечатление: всегда был богат, но у него не было денег. Денег нет, но всегда с дорогой сигарой. Мог зайти в секонд-хенд, а выйти одетым, как будто он только что из дорогого парижского магазина. Женился, кстати, на француженке, что только добавляло ему особого флера. Не было стабильной работы, но всегда много идей, и он их разбрасывал направо и налево. Его идеи использовали, например, в цирке «Дю Солей» у Ги Лалиберте. Валя, кстати, ездил к нему в Канаду.
Был раним, мог плакать. Был жесток по отношению к студентам, но в то же время давал кусок хлеба, который кормил их всю жизнь. И совершенно уникальное качество, которое меня всегда поражало, — ни о ком никогда не говорил плохо. Даже о тех, кто его предавал, — ему вообще везло на предательства.
