Фото: commons.wikimedia/U.S. Department of State from United States/Public domain
тестовый баннер под заглавное изображение
Директор Центра изучения океана и Арктики при Университете Тромсё Ян-Гуннар Винтер не скрывает оптимизма. По его словам, обновленная арктическая стратегия ЕС, которая должна прийти на смену документу, принятому в 2022 году, будет кардинально отличаться от предшественницы. Главное отличие — прагматизм. Если раньше политика Брюсселя в Арктике была продиктована почти исключительно «зеленой» повесткой и защитой окружающей среды, то теперь на первый план выходят вопросы безопасности и доступа к ресурсам.
«В чем мы можем быть совершенно уверены, так это в том, что безопасность и геополитика станут важной дополнительной частью новой стратегии», — заявляет Винтер. Он отмечает, что интересы Норвегии и ЕС в этом вопросе сближаются с поразительной скоростью. Особенно это касается энергетики.
«До сих пор политика ЕС была крайне негативной в отношении нефти и энергетической безопасности. Теперь, вероятно, будет больше прагматизма», — поясняет эксперт, намекая, что Брюссель может смягчить свою позицию по добыче углеводородов в регионе, сближаясь тем самым с норвежским подходом.
Представитель парламента Норвегии от Рабочей партии Эйстейн Матисен, который недавно вернулся из Брюсселя, где обсуждал арктическую политику с чиновниками ЕС, подтверждает: в Европе наконец-то перестали воспринимать Север как безлюдную пустошь.
«Многие люди раньше думали об Арктике только как о пустынной местности без людей, и тогда нам приходилось объяснять им, что есть такие места, как Тромсё», — иронизирует он. Теперь же, когда интерес к региону проявили Россия, Китай и США, объяснять ничего не нужно. Арктика внезапно оказалась в центре внимания, и конфликты там кипят нешуточные — от рыболовства и добычи полезных ископаемых до военного присутствия.
Норвегия в этой новой реальности оказывается в уникальном положении. Страна обладает передовыми научными компетенциями, многолетним опытом и, что самое важное, доверием со стороны Брюсселя. Посол Норвегии в Бельгии Йорн Глосле подчеркивает: «Норвегия является привлекательным партнером для ЕС, поскольку мы обладаем уникальным пониманием ситуации в Арктике и востребованными знаниями и технологиями». А кризис вокруг Гренландии, по его словам, лишь иллюстрирует, насколько важным стал регион и насколько ценным может быть вклад Осло.
Однако Матисен формулирует главное противоречие современной Арктики: стремление к экономическому развитию и созданию рабочих мест сталкивается с необходимостью защищать хрупкую природу и уважать права коренных народов. Добыча нефти, газа и полезных ископаемых, горнодобывающая промышленность — все это неизбежно вступает в конфликт с целями по сокращению выбросов.
«Нет ответов на вызовы, которые не имели бы негативных последствий в другой области», — констатирует политик.
Для того, чтобы принимать взвешенные решения, нужны данные, исследования и международная кооперация. Сокращение американских программ сделало ЕС главным в западных исследованиях, и Норвегия намерена активно влиять на то, на что именно пойдут деньги. Влиять через новую арктическую стратегию, через фонды и программы конкурентоспособности. Как отмечает Винтер, сочетание более консервативного парламента ЕС и острой геополитической ситуации может сместить фокус с чистой экологии на доступ к ресурсам.
«Учитывая огромные изменения, которые мы наблюдаем, чрезвычайно важно, чтобы наши исследования в Арктике были ведущими в мире, — резюмирует Матисен. — Европа и исследовательские сообщества ЕС имеют для этого решающее значение».
