Апокалипсис, которого все ждали после угроз Дональда Трампа «уничтожить иранскую цивилизацию за один день», не случился. Незадолго до часа «Х», когда американские бомбардировщики B-52, как сообщалось, уже летели в сторону Ирана, президент США вдруг включил заднюю и объявил о двухнедельном перемирии.
Это решение, как он объяснил, стало результатом переговоров с «очень серьёзными людьми», а именно — премьер-министром Пакистана Шехбазом Шарифом и начальником сухопутных войск страны фельдмаршалом Асимом Муниром. Они якобы попросили воздержаться от применения силы против Ирана.
«Я соглашусь приостановить бомбардировки и атаки на Ирану на срок двух недель — при условии, что Исламская Республика согласится на полное и безопасное открытие Ормузского пролива. Это будет взаимное прекращение огня», — следует из заявления Трампа в соцсети Truth Social.
Он также подчеркнул, что Соединенные Штаты «уже достигли и превзошли все военные цели» и находятся «на очень продвинутом этапе заключения окончательного соглашения о долгосрочном мире с Ираном и мире на Ближнем Востоке». «Рабочей основой для переговоров», по словам республиканца, могут стать полученные от иранской стороны десять требований.
Напомним, Трамп установил дедлайн для Тегерана до 20:00 7 апреля (03:00 мск 8 апреля), потребовав открыть пролив, угрожая в противном случае «обрушить ад» на Иран и ввергнуть его «в каменный век». «Сегодня ночью погибнет целая цивилизация, и ее уже никогда не возродить. Я не хочу, чтобы это случилось, но, вероятно, так и будет», — написал он у себя в соцсети накануне истечения срока ультиматума.
Тегеран в ответ пообещал погрузить регион в «полную темноту» и предупредил, что, если «ситуация выйдет из-под контроля», союзники Ирана закроют Баб-эль-Мандебский пролив.
Обменявшись угрозами, США и Иран вдруг одновременно решили взять паузу. При этом каждая из сторон заявила о своей победе.
Вместе с тем, в заявлении Высшего совета национальной безопасности Исламской Республики, которое опубликовал в соцсети глава МИД Аббас Аракчи, указано, что Иран «по-прежнему держит руки на спусковом крючке» и «при малейшей ошибке со стороны врага он встретится с полной силой».
Из текста следует, что США «были вынуждены принять» все 10 пунктов требований Ирана. А именно — обязательство о ненападении; сохранение контроля Ирана над Ормузским проливом; согласие на обогащение урана; отмена всех первичных санкций; отмена всех вторичных санкций; прекращение действия всех резолюций Совета Безопасности ООН; прекращение действия всех резолюций Совета управляющих МАГАТЭ; выплата компенсации Ирану; вывод американских боевых сил из региона; прекращение войны на всех фронтах, включая войну против «Хезболлы» в Ливане.
Что касается безопасности судоходства в Ормузском проливе, Тегеран готов обеспечить её в течение двух недель, но в координации с Вооруженными силами Ирана и с учетом технических ограничений.
По информации Associated Press, Иран и Оман, в чьих территориальных водах находится пролив, намерены взимать плату за движение по нему — 2 млн долларов. Доходы Тегеран планирует пустить на восстановление инфраструктуры после американо-израильских ударов. На какие цели потратит свою долю Оман, пока неизвестно.
Первый раунд переговоров Ирана и США запланирован на 10 апреля в столице Пакистана Исламабаде. Иранскую делегацию возглавит председатель парламента Мохаммед Багер Галибаф, сообщает ISNA. Американскую — вице-президент Джей Ди Вэнс, также, по сведениям CNN, в них примут участие спецпосланник президента США Стив Уиткофф и зять Трампа Джаред Кушнер.
В общем, «на манеже» все те же американские лица. Вопрос: могут ли договориться?
Политолог Аббас Джума, например, считает, что «расслабляться рано».
По его мнению, которым он поделился в своем ТГ-канале, двухнедельная пауза может перерасти в устойчивый мир с принятием условий Тегерана. Но может быть просто передышкой, которая позволит сторонам набраться сил и продолжить избивать друг друга. И Тегеран, как он считает, будет исходить из второго варианта.
«В этой связи иранцы наверняка будут готовиться ко второму ранду и передислоцировать свои беспилотники и ракеты в более отдаленные районы страны, в которых их будет сложно обнаружить и откуда их можно будет запускать беспрерывно в течение долгого времени. Что же касается переговорной позиции Ирана, то она сегодня сильнее, чем когда-либо, так как угроза войны, которую иранцы так хотели избежать — уже разыгранная карта», — отмечает эксперт.
Оценить перспективу найти компромисс на переговорах США и Ирана «СП» попросила научного сотрудника Института международных исследований МГИМО МИД России, кандидата политических наук Ивана Лошкарева:
— На мой взгляд, далеко не факт, что переговоры в Исламабаде вообще пройдут, с учетом того, что даже в условиях перемирия заложены мины замедленного действия. Например, требования, связанные с приостановкой агрессии Израиля в Ливане, Тель-Авив публично уже отказался выполнять. Соответственно, надо еще дождаться этой встречи 10 апреля. Но если она все-таки случится, не думаю, что компромисса удастся добиться. По нескольким причинам.
«СП»: Поясните.
— Первая причина заключается в том, что позиции по ядерной программе Ирана до сих пор противоположные. Вашингтон настаивает на прекращении программы, Иран настаивает на том, что у него есть суверенное право на мирную ядерную энергетику.
Второй момент — совершенно очевидно, что стороны не имеют никаких точек соприкосновения по поводу перспектив безопасности в регионе. Иран упорно добивается вывода американских сил и баз, США никогда на это не пойдут. И, более того, монархии Залива в этом не заинтересованы тоже, потому что для них эти базы, скажем так, дополнительные механизмы безопасности.
И, наконец, третье противоречие, которое тоже никуда не делось и которое не удастся разрешить в ближайшее время, это перспективы судоходства в Ормузском проливе. Сейчас Иран вроде бы собрался вместе с Оманом взимать пошлину за проход — два миллиона долларов с каждого судна. Но это какая-то не совсем обычная практика, поскольку мирное судоходство обычно не облагается какими-то сборами. А главное, для Соединенных Штатов это условие неприемлемо, так как у Ирана появляется возможность влиять на цену нефти. То есть, если, допустим, сумму сбора поднять, то, соответственно, это сразу будет заложено в стоимость нефти, а также её производных — бензина, мазута и т. д.
Неприемлемо и то, что в этой конструкции контроля над проливом не участвуют союзники США в регионе — та же Саудовская Аравия, ОАЭ и проч. Так что на перспективу это будет реальным пунктом разногласий. Потому что одно дело, действительно, свободное судоходство через Ормуз, а другое — такое ограниченное, финансово обременительное. И эта модель, скажем так, еще далеко не отработана в международных делах.
Но даже если по этим пунктам стороны смогут отложить свои противоречия, договориться, допустим, о прекращении боевых действий и взаимных атак (т.е. ударов США по объектам в Иране, и, соответственно, Ирана по объектам, в регионе, в том числе американским), остается очень важный вопрос, а что делать Израилю.
«СП»: А где, действительно, в этой ситуации место Израиля? Потому что такое ощущение, что у него своя игра и свои планы.
— У Израиля абсолютно своя игра. Дело в том, что именно Израиль втянул Трампа в этот конфликт, обещал быструю победу. Так что, если Штаты выходят из игры, еврейское государство просто остается один на один с проблемами в Ливане, на юге Сирии, в Секторе Газа. И кто его будет прикрывать от каких-то возможных последствий, совершенно непонятно. Мало того, если у Ирана сохранится «Ось сопротивления» в виде «Хезболлы», ХАМАСа, Хашд аш-Шааби в Ираке, то тогда получится, что он сможет мстить Израилю.
Израилю, конечно, это не нужно. Поэтому, думаю, даже если удастся отложить все противоречия, связанные с требованиями Тегерана, останется фактор Израиля, который будет наоборот снова втягивать США в этот конфликт. Снова подталкивать американцев к эскалации, жёсткой риторике, ударам по ядерным объектам и операциям, связанным с ликвидацией высокопоставленных иранских руководителей. И это, на мой взгляд, не позволит договориться.
Единственное, что здесь может сыграть на руку переговорному процессу — так называемый эффект Така. Трамп всегда сдает назад. И, может быть, под действием приближающихся выборов в Конгресс, под давлением фермеров, которые очень недовольны ценой на удобрения, он как-то попытается выйти из этого конфликта. Потому что содержательных поводов остановить эту войну сейчас просто не просматривается.
