На фоне ударов Ирана по соседним странам, на территории которых расположены американские объекты, Саудовская Аравия и ОАЭ усилили критику в адрес ИРИ: Абу-Даби призвал Тегеран одуматься, а Эр-Рияд требует «решительного» международного ответа на атаки.
«Придите в себя, вернитесь к реальности и ведите себя со своими соседями разумно и ответственно, прежде чем круг изоляции и эскалации расширится. Ваша война ведется не с соседями, и посредством этой эскалации вы подтверждаете точку зрения тех, кто считает Иран главным источником опасности в регионе», — заявил дипломатический советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш.
Стало известно, что ОАЭ отзывает своего посла из Тегерана, закрывает посольство и приостанавливает все дипломатические отношения. Сообщается также, что МИД Саудовской Аравии вызвал посла Ирана.
Судя по всему, география конфликта продолжает расширяться, причем, удары наносятся уже не только по военным базам. С какой целью Иран это делает? Хочет втянуть соседей в войну? Воевать на множество фронтов? Или же это месть за реальные враждебные действия? Как утверждает газета Washington Post со ссылкой на источники, Саудовская Аравия наряду с Израилем лоббировала операцию против Ирана.
Или Вашингтон намеренно подталкивает Иран к столкновению с соседями?
Эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Кирилл Семенов полагает, что цель Соединенных Штатов столкнуть арабов с Ираном.
— Но тут проблема в том, что это желание реализуется руками самих иранцев. То есть их абсолютно бессмысленные атаки на арабские монархии подталкивают тех к тому, чтобы изменить свою позицию по Ирану. Особенно это касается ударов по султанату Оман, где вообще нет американских баз, там все базы оманские.
То есть они, конечно, могут предоставлять их для американцев и так далее, если те попросят, но сейчас американских войск там нет. Однако Оман все равно подвергается атакам, для любого государства это неприемлемо.
Понять, зачем Иран бьет, сказать сложно. Разве это похоже на некие эсхатологические цели, типа «последняя битва, и уже терять нечего». Мол, мы будем бить по всему, что считаем нужным. То есть такие «мелочи», как вчерашние связи и так далее уже не работают.
Я не вижу каких-либо реальных выгод от этого для Ирана. То есть нагрузить как-то США этим не получится.
Подтолкнуть эти государства к тому, чтобы они оказывали давление на Соединенные Штаты, чтобы те прекратили операцию? Но они и так сделали все возможное, как, например, Оман, да и Катар, насколько я знаю, делали все, что могли, чтобы отвратить американцев от этой операции.
А сейчас получается, что Тегеран скорее подталкивает эти страны для ответных действий по Ирану. Потому что мальчиками для битья бить никому не хочется. Рано или позже эта красная черта будет перейдена.
— США действительно на руку усиление напряженности между Ираном и другими государствами региона, — считает директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков.
— Недавнее заявление Дональда Трампа, что он открыт к переговорам с Тегераном (правда, с оговоркой, что иранской стороне «следовало разговаривать на прошлой неделе, а не на этой») может говорить о том, что реальная ставка Белого дома — скорее не на демонтаж действующей политической системы Ирана, а на существенное военное ослабление этого государства и его принуждение к более существенным уступкам. В этих условиях дополнительные факторы изоляции Ирана в регионе также отвечают стратегии США.
«СП»: Зачем вообще Иран бьет по соседям? Цели военные или политические?
— Для Ирана было важно продемонстрировать готовность к жесткому ответу. Как часто бывает в ходе вооруженных конфликтов, Иран заявляет, что цель его атак в арабских странах — объекты, связанные с военными и спецслужбами США, но в итоге под ударом оказывается и гражданская инфраструктура.
Нужно анализировать каждый случай, чтобы предполагать обоснованно, когда по гражданским объектам мог быть случайным, а когда намеренным. Но, в целом, повреждения гражданской инфраструктуры в окружающих арабских странах вполне могут отвечать интересам Тегерана — тревожность у руководства государств региона такие удары явно вызвали.
Лоббистские возможности этих арабских государств (в том числе, по влиянию непосредственно на Дональда Трампа и его окружение) тоже не стоит недооценивать. Возможно, в Иране рассчитывают, что давление, со стороны, по крайней мере, части таких стран, может подтолкнуть США пойти на компромисс и снижение интенсивности ударов раньше.
«СП»: Кстати, Турцию почему-то не трогают, хотя там тоже есть американские базы, и назвать Турцию другом Ирана едва ли можно.
— Анкара достаточно резко публично дистанцировалась от военной операции против Ирана. Как известно, Центр по борьбе с дезинформацией при Управлении по коммуникациям Администрации Президента Турции распространил сообщение, что страна «не предоставляет свое воздушное, наземное и морское пространство для операций, в которых не участвует».
Характерно, что представители крупнейшей турецкой оппозиционной партии, Народно-республиканской, осудили атаку против Ирана.
Тегеран явно рассчитывает, насколько это возможно в условиях жесткого давления со стороны США, сохранить экономические контакты с Анкарой и, возможно, по-прежнему связывает ожидания с посредничеством Турции.
Вспомним, например, что еще в январе 2026 года глава МИД Ирана Аббас Аракчи посещал Анкару, упомянув, пусть и с оговорками, о возможности «справедливых переговоров», а президент Турции Реджеп Эрдоган затем заявил о готовности выступить посредником в этом конфликте.
Для Турции существенное ослабление Ирана, конечно, дает дополнительное возможности, например, по продвижению своих интересов в окружающих регионах, в том числе на Южном Кавказе.
В то же время, при существенной дестабилизации Ирана Турция может столкнуться с потоками беженцев из этой страны, что может создать заметные вызовы для команды Реджепа Эрдогана.
Вспомним, как источником недовольства в Турции долгое время оставались проблемы, связанные с беженцами из Сирии, отразившись и на повестке предыдущей президентской кампании в 2023 году.
«СП»: Будут ли иранцы продолжать бить по государствам Залива? А те что могут сделать в ответ? Тоже вступят в войну или как-то иначе?
— Масштаб ударов может зависеть как от военных возможностей самого Ирана, так и от неформальных договоренностей с каждой из этих арабских стран.
Можно обратить внимание, например, что иранский удар по Оману, по крайней мере, по ситуации на 1 марта 2026 года, был куда менее масштабным, чем по ряду других стран региона, и пока свелся к атаке двух беспилотников по порту Дукм.
Скорее всего, чем дольше будет длится операция США и Израиля, тем более будет Иран мотивирован на жесткие действия в отношении партнеров Вашингтона в регионе. Однако по мере продолжения эскалации и военно-технические возможности Тегерана, скорее всего, будут сокращаться.
Напрямую присоединяться к военной операции США и Израиля большинству стран-членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, в целом, не выгодно. Даже Саудовская Аравия на официальном уровне пока воздерживалась от такого шага. Скорее, это подтолкнет их к непубличным шагам по давлению как на США, так и на Иран.
В более отдаленной перспективе — это может стать, в том числе, фактором более масштабных вложений с их стороны в закупку систем ПВО.
