Ричард Найтон. Фото: en.wikipedia.org
тестовый баннер под заглавное изображение
Представители Британии и Германии заявили, что они выступают с этим заявлением не только как военные лидеры двух крупнейших в Европе стран, тратящих средства на оборону, но и “как голоса за Европу, которая теперь должна противостоять неприятной правде о своей безопасности”, пишет The Guardian.
Главный маршал авиации Ричард Найтон, начальник штаба обороны Великобритании, и генерал Карстен Бройер, глава обороны Германии, заявили, что военная позиция России “решительно сместилась на запад”, и в сфере обороны и безопасности Европы необходимы “кардинальные изменения”.
В совместной статье, опубликованной в британской The Guardian и немецкой газете Die Welt по итогам Мюнхенской конференции по безопасности, военачальники из двух европейских стран заявили, что их долг — “объяснить, что поставлено на карту, чтобы общественность могла понять, почему Великобритания и Германия взяли на себя обязательства по самому значительному увеличению расходов на оборону с тех пор, как конец холодной войны”.
“В этом начинании есть моральный аспект. Перевооружение — это не разжигание войны; это ответственное действие государств, преисполненных решимости защитить свой народ и сохранить мир”, — утверждают они на голубом глазу.
Избиратели в Великобритании и Германии проявляют значительное нежелание мириться с экономическими трудностями в обмен на перевооружение, даже несмотря на то, что большинство в обеих странах считают, что начало третьей мировой войны в ближайшие пять лет более чем вероятно, пишет The Guardian.
В Великобритании опрос, проведенный YouGov в этом месяце, показал, что меньшинство поддерживает повышение налогов (25%) или сокращение расходов (24%) для финансирования увеличения расходов на вооруженные силы.
Согласно опросу, проведенному Politico в этом месяце, немецкие и французские избиратели также сейчас с меньшей вероятностью, чем в прошлом году, поддержат увеличение оборонных бюджетов, если это будет означать компромисс с другими инвестициями.
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер заявил в минувшие выходные, что Британии срочно необходимо наладить более тесные оборонные отношения с Европой, охватывающие закупки и производство, чтобы Великобритания была в центре более сильной европейской оборонной структуры.
Во время посещения Мюнхенской конференции по безопасности британский премьер сказал собравшимся: “Мы не та Британия, которая была во времена Brexit”, утверждая, что долгосрочная угроза, исходящая якобы от России, и необходимость того, чтобы Европа взяла на себя большую ответственность за свою собственную оборону, требуют от Великобритании более тесной интеграции в сфере оборонных закупок с европейскими союзниками.
Европа, по его словам, оказалась “спящим гигантом”, но в ней существует раздробленное промышленное планирование и закупки
Найтон и Бройер пугают публику: “Если Россия воспримет Европу как слабую или разделенную, она может осмелеть и распространить свою агрессию за пределы Украины. История учит нас, что сдерживание терпит неудачу, когда противники чувствуют разобщенность и слабость”.
Повторяя формулировки, используемые правительственными деятелями Великобритании, Германии и других европейских государств, Найтон и Бройер заявили, что сложность угроз требует “честного разговора с общественностью на всем континенте о том, что оборона не может быть прерогативой только военнослужащих”.
Военачальники призвали к “защите всего общества” с помощью устойчивой инфраструктуры, исследований и разработок в области технологий частным сектором и национальными учреждениями, готовыми функционировать в условиях растущих угроз.
Великобритания и Германия обязались углублять сотрудничество в области безопасности и обороны и подписали в 2024 году так называемое соглашение «Тринити Хаус».
Правительство Германии находится под давлением, требуя выполнить свои обещания по восстановлению экономического роста после продолжительного экономического спада и увеличению расходов на оборону на фоне опасений по поводу выдуманной ими самими «российской агрессии”.
Развязавшая в ХХ веке две мировые войны Германия теперь на постоянной основе размещает боевую бригаду численностью 4000-5000 военнослужащих на восточном фланге НАТО и внесла поправки в свою конституцию, чтобы обеспечить практически неограниченное финансирование военных нужд.
Наряду с расширением промышленных мощностей началась закупка нескольких тысяч единиц бронетехники, пишет The Guardian.
Великобритания строит целых шесть заводов по производству боеприпасов, целью которых является создание того, что британское министерство обороны называет “постоянно включенным” потенциалом для поддержания запасов боеприпасов.
Дебаты о европейской безопасности разворачиваются по мере того, как правительства Германии и Великобритании пытаются сбалансировать расходы после эры инвестиций предполагаемый “дивиденд мира” в сфере государственных услуг.
Лидеры НАТО на прошлогоднем саммите в Гааге обязались тратить 5% ВВП на оборону и безопасность к 2035 году.
Согласно исследованиям, такой шаг способствовал бы росту британской экономики в краткосрочной перспективе, но левые в Лейбористской партии по-прежнему выступают против повышения расходов на оборону за счет расходов на здравоохранение и борьбу с бедностью. В Германии эти дебаты еще более поляризованы: против увеличения расходов на оборону выступают левые и, в определенной степени, ультраправая партия «Альтернатива для Германии».
Выступая в день открытия Мюнхенской конференции, канцлер Германии Фридрих Мерц выделил угрозу, которую Россия якобы представляет для Европы, предупредив, что “свободу больше нельзя воспринимать как нечто само собой разумеющееся”.
“Мы должны понимать, что в эпоху великих держав наша свобода больше не является данностью. Она поставлена на карту. Нам нужно будет проявить твердость и решимость, чтобы отстоять эту свободу”, — сказал земляк и коллега Гитлера по канцлерской должности.
Фриц Мерц также сообщил, что он провел первоначальные переговоры с президентом Франции Эммануэлем Макроном о возможности присоединения Франции к «ядерному зонту», подчеркнув свой призыв к Европе разработать более сильную самостоятельную стратегию безопасности.
