Президент США Дональд Трамп заявил, что хотел бы забрать нефть в Иране по сценарию Венесуэлы.
«Честно говоря, больше всего я хотел бы забрать нефть в Иране, но некоторые глупые люди в США говорят: „Зачем ты это делаешь?“ Но они глупые люди», — сказал он, сравнив этот шаг с январской операцией в латиноамериканской стране, нефтяную отрасль которой США намерены какое-то время контролировать.
Хотеть не вредно. Но если в Венесуэле Трамп и впрямь победил практически без боя, то в Иране все наоборот — он только вязнет, а результата нет и не предвидится.
Но если пофантазировать, если Трамп заберет иранскую нефть, получится, что США имеют доступ ко всем крупнейшим в мире мировым запасам нефти, кроме России? И что тогда? Что это изменит для США и мира?
— Над всеми странами получить контроль все равно не удастся, — говорит политолог Камран Гасанов.
— Иран Трамп еще не взял. Ближневосточные страны тоже не под контролем. Трамп просто пытается преувеличить свои достижения, чтобы казаться сильнее и не проиграть выборы.
Серьезные аналитики в США, как Джон Миршаймер, считают, что Трамп не выигрывает, а проигрывает войну с Ираном. Режим не свергнут, Иран все еще бьет, Ормуз не разблокирован.
«СП»: Как именно он хочет получить контроль над иранской нефтью? Венесуэльский сценарий реален?
— Любой вид контроля, начиная от получения определенного процента акций и заканчивая получением полностью месторождений. Но пока это лишь фантазии Трампа. Пока режим держится.
Вот на венесуэльский вариант, думаю, ставку делали серьезную. Не случайно выдвигали версию о том, что Галибаф — новый лидер Ирана. Ликвидируя главных лидеров, они хотят усилить реформаторов, либералов и прагматиков. Но у последних либо нет власти, либо нет возможности вести более мягкий курс в отношении США.
«СП»: Чем успех США был бы опасен нам?
— России остается надеется, что Трамп увязнет в Иране или получит там по носу. А так если серьезно, переориентация Ирана на Запад была бы для России стратегическим провалом в регионе. А так, если говорить про поставки, то учитывая, что Запад от них отказывается, Иран не стал бы для нас конкурентом.
Плюс, если говорить про цены, то здесь есть саудиты, которые не хотели бы американской монополии, и в случае такой угрозы они будут больше координировать свой курс с Россией.
— Про намерение «захватить нефть» Ирана Дональд Трамп мог заявить, чтобы напомнить по крайней мере лояльной ему аудитории в самих США про «ценный приз», ради которого стоит еще немного подождать, — считает политический аналитик Михаил Нейжмаков.
— Кроме того, Трамп может пытаться таким образом сыграть на тревожности Тегерана — недаром в том же интервью он вновь упомянул про возможность захвата острова Харк, через терминалы которого, как известно, проходит основная часть иранского нефтяного экспорта.
Если бы — гипотетически — США удалось взять под контроль нефтяной сектор Ирана, это, конечно, усилило бы влияние Вашингтона и на мировой энергетический рынок в целом, и на многих крупных поставщиков (за счет новых возможностей влиять на колебания цен), и на страны, заинтересованные в поставках из Ирана (включая таких игроков, как Индия).
С другой стороны, такое влияние, конечно, не было бы абсолютным. Даже те крупные производители нефти, которые являются партнерами США (как Саудовская Аравия), стремились бы вести свою игру. А крупных импортеров нефти это, скорее, просто дополнительно мотивировало бы диверсифицировать источники поставок, что, впрочем, они и так стремятся делать — как тот же Китай.
Кстати, даже такой, максимально благоприятный для США сценарий, был бы связан с «подводными камнями» для Вашингтона. Например, в таком случае появляются новые стимулы для собственной игры у аравийских монархий. Для них, конечно, нынешняя эскалация вокруг Ирана несет очевидные издержки.
Но Иран, получающий, в случае снятия с него санкций, более масштабный доступ на мировой энергетический рынок, а в более отдаленной перспективе, возможно, и к западным военным технологиям, может стать проблемным конкурентом для той же Саудовской Аравии.
У Эр-Рияда в таком случае появились бы новые мотивы для поддержки внутри гипотетического «нового Ирана» сил, которые могут дестабилизировать ситуацию, в том числе действуя вопреки интересам США.
«СП»: А насколько вероятно то, о чем говорит Трамп — учитывая, что после месяца войны Иран и близко не думает сдаваться?
— В принципе, вероятность, что к власти в Иране придет группа, более склонная к уступкам США, сохраняется. Однако и при таком сценарии будут факторы, замедляющие сближение Вашингтона и Тегерана.
Например, США нужно будет убедиться, что такая группа более-менее контролирует ситуацию в стране и не будет свергнута в ближайшей перспективе. Сама эта группа тоже, скорее всего, стала бы опасаться идти на существенные уступки США сразу, чтобы не спровоцировать слишком сильный взрыв недовольства сторонников жесткой антиамериканской линии внутри страны.
То есть даже наиболее благоприятные для США сценарии скорее будут предполагать, что серьезные «дивиденды» (в том числе, в рамках влияния на иранскую нефтяную отрасль) Вашингтон получит далеко не сразу.
«СП»: Что значит «забрать»? Отобрать права собственности и отдать американским компаниям? Создать некий консорциум во главе с американцем, который будет распоряжаться нефтью? Как это может выглядеть?
— Вероятно, Белый дом рассматривает два потенциальных рычага влияния на нефтяной сектор Ирана при наиболее благоприятных для США сценариях. Или, как минимум, хочет добиться, чтобы аудитория в США считала возможность появления у него таких рычагов реальным.
Это возможное усиление контроля за маршрутами поставок иранской нефти за счет усиления присутствия США в регионе — например, на островах в Ормузском проливе. Возможно, именно так можно понимать реплику Трампа, что «нам придется находиться там некоторое время».
А также потенциальные уступки, на которые гипотетическое более договороспособное будущее руководство Ирана могло бы пойти в обмен на снятие со страны санкций. К таким гипотетическим уступкам могло бы относиться усиление роли американских компаний в иранском нефтегазовом секторе.
«СП»: Как на такие позывы должна реагировать Россия? Чем нам опасно, если Трамп станет «нефтяным королем»?
— Сами по себе заявления Трампа мало что меняют. Риски для России в случае более гипотетического сближения Ирана с США очевидны — это более активная конкуренция с иранской нефтью на мировых рынках и больше факторов, которые могут вести к снижению мировых цен на энергоносители. С другой стороны, даже такой Иран вряд ли будет «сжигать мосты» с Россией полностью.
