Фото: en.wikipedia.org
тестовый баннер под заглавное изображение
Квоты на аресты: давление сверху
Агенты ICE под присягой признали, что им ставили ежедневные цели по задержаниям — около 8 арестов в день на подразделение. Это напрямую связано с политикой Трампа, который требовал 3 000 иммиграционных арестов ежедневно по всей стране.
В федеральном суде штата Орегон прозвучали показания агентов Иммиграционной и таможенной службы США (ICE), которые открыли широкую картину того, как агентство реализует свою политику и насколько она была тесно связана с требованиями администрации Дональда Трампа. Эти слушания проходили в рамках коллективного иска, оспаривающего практику задержаний без ордеров и без достаточных оснований, а поводом для разбирательства стал инцидент 30 октября 2025 года в городе Вудберн.
В тот день ICE остановила микроавтобус с сельхозрабочими, выбила стекла и задержала всех пассажиров. Один из агентов, обозначенный как JB, объяснил свои действия подозрениями в возможном траффикинге или нелегальной перевозке людей (smuggling) и тем, что пассажиры говорили на испанском. Однако эти объяснения не были отражены в письменных отчетах ICE, и суд признал их необоснованными, подчеркнув, что район выбрали исключительно из-за высокой концентрации сельхозработников.
Elite и Mobile Fortify: технологии на службе арестов
Для выбора районов и целей рейдов агенты использовали приложение Elite, которое один из них описал как инструмент, «вроде Google Maps». Через него можно было видеть районы с высокой концентрацией людей с «immigration nexus» — потенциальной связью с иммиграционной системой. Другой агент пояснил, что «nexus» может включать любого, кто когда-либо имел контакт с иммиграционными властями, включая натурализованных граждан.
Суд подчеркнул, что данные приложения часто содержат ошибки, показывают неверные адреса и ложные совпадения, что увеличивает риск незаконных задержаний. Таким образом, применение Elite одновременно подкрепляло «квоты на аресты» и создавало техническую иллюзию легитимности действий, хотя фактически повышало вероятность неправомерных задержаний.
В рейде в Вудберне также использовали Mobile Fortify, приложение для распознавания лиц. Оно идентифицировало одну из задержанных женщин, у которой была действующая виза, как «нелегального мигранта». После задержания её поместили в детеншен, а затем отпустили без объяснений. Суд отметил, что отчёт ICE описывал остановку микроавтобуса как «добровольную», хотя фактически это была принудительная проверка.
Судебное ограничение и оценка практики ICE
4 февраля 2026 года судья Мустафа Касубхай вынес постановление, запрещающее ICE проводить задержания без индивидуальной оценки риска побега. Суд подчеркнул, что массовые аресты, основанные на устных квотах и ошибочных данных из приложений, противоречат закону.
Судья прямо отметил, что ради выполнения требований администрации Трампа о 3 000 ежедневных арестах агенты проводили чрезвычайно большое количество задержаний, не учитывая законность таких действий. Это решение фактически ограничивает массовую практику ICE и ставит под сомнение правомерность ранее проведённых рейдов.
Как это связано с Трампом и его репутацией
Эта история стала живой иллюстрацией наследия иммиграционной политики Трампа. Администрация Трампа сделала приоритетом не только усиление контроля на границах, но и жесткий внутренний надзор за мигрантами, включая постановку конкретных количественных целей для арестов и использование технологий, таких как Elite и Mobile Fortify.
Сторонники Трампа расценивают эти действия как показатель решимости «защищать страну» и обеспечивать исполнение закона. Они видят в квотах на аресты инструмент эффективного контроля над нелегальной иммиграцией.
Критики же используют эти материалы, чтобы подчеркнуть опасность политизации иммиграционной службы, когда выполнение приказов сверху может подталкивать сотрудников к нарушению прав людей, даже тех, кто находится в США законно. Показания агентов и судебное решение судьи Касубхая позволяют говорить о том, что жесткая политика Трампа оставила после себя инструмент давления на сотрудников ICE, создавая риск неправомерных массовых задержаний.
Фактически, публикация показаний и судебного решения делает так, что репутация Трампа в вопросах иммиграции приобретает двойственный характер: с одной стороны, он демонстрирует силу и готовность применять закон, с другой — усиливает критику за чрезмерную жестокость и нарушения прав человека.
Судебные разбирательства показывают, как политические требования администрации Трампа переплетаются с технологическими инструментами ICE и приводят к массовым арестам без достаточной проверки законности. Применение квот, карт Elite и Mobile Fortify демонстрирует риски для законных жителей США и для тех, кто имеет легальный статус.
Решение суда в Орегоне может стать прецедентом для ограничения произвольных массовых арестов, внесения прозрачности в работу ICE и усиления контроля над технологиями идентификации. Оно также иллюстрирует, что наследие Трампа в иммиграционной сфере будет продолжать вызывать споры и обсуждения о балансе между национальной безопасностью, соблюдением закона и защитой прав граждан.
