Фото: en.wikipedia.org
тестовый баннер под заглавное изображение
Сегодня в стране живёт чуть больше 9 млн человек, около четверти — иностранцы. По прогнозам федеральной статистики, отметка в 10 млн может быть достигнута к середине 2030-х — главным образом за счёт миграции. И именно это — ключевой нерв инициативы: речь идёт не о «запрете на младенцев», а о масштабах притока и способности страны интегрировать новых жителей.
Правительство и парламент рекомендуют инициативу отклонить: экономика зависит от притока рабочей силы, а разрыв договорённостей с ЕС может ударить по бизнесу, рынку труда и научному сотрудничеству. Кроме того, многие отрасли — от здравоохранения до высоких технологий — уже испытывают кадровый дефицит. Общество расколото — поддержка и несогласие идут почти вровень.
Важно: это не запрет на рождение детей и не «потолок на швейцарцев». Речь идёт прежде всего об иммиграции и о том, сколько людей страна готова интегрировать без перегрева инфраструктуры, рынка жилья и социальных систем. Сторонники инициативы говорят о давлении на транспорт, росте цен на недвижимость, перегруженности школ и о праве государства самостоятельно регулировать численность населения. Для них это вопрос не ксенофобии, а управляемости и суверенитета.
В Швейцарии бабушки — в бриллиантах, дедушки — в галстуках с бабочками. Поезда — по расписанию, трава — как будто её причесывают. И вдруг референдум: «А давайте не будем десятимиллионными».
И тут наш внутренний голос, воспитанный на словах «демография — национальная идея», удивляется: как это — не хотят больше людей? Что, хорошей жизнью делиться жалко? Неужели они решили: лучше меньше, но лучше?
А может, они просто честные.
Швейцария — маленькая страна с горами. Горы не расширяются по указу парламента. Дороги не растут сами. Детские сады и школы не появляются от лозунга «Надо рожать». И если в страну каждый год приезжает всё больше людей, вопрос не в морали — вопрос в пропускной способности.
Можно ли интегрировать всех?
Можно ли сохранить уровень школ, медицины, транспорта?
Можно ли не превратить аккуратные города в бесконечную стройку?
Швейцарцы — странные люди. Они не кричат. Они считают. И выносят на референдум всё — от налогов до армии. Им не стыдно сказать: «Мы не уверены, что справимся с таким ростом». Это не про «нам вас не надо». Это про «мы отвечаем за то, что уже есть».
И ещё — про качество жизни как ценность. Не как бонус, а как обязательство. Если у тебя уже высокий стандарт — ты боишься его потерять. Не потому, что жадный. А потому что знаешь цену всему.
При этом противники инициативы говорят: без мигрантов некому будет работать в больницах, на стройках, в ИТ. Экономика замедлится. Стареющее общество без притока людей — риск. И это тоже правда. Швейцария сегодня балансирует между двумя страхами: страхом перегруза и страхом старения. Между опасением утратить управляемость — и опасением утратить динамику.
И вот здесь появляется ещё одна цифра, которая многое объясняет.
В 2024 году средний суммарный коэффициент рождаемости в Швейцарии составлял примерно 1,29 ребёнка на одну женщину — один из самых низких показателей в Европе. В 2023 году он был около 1,33, то есть динамика нисходящая. Это значительно ниже уровня простого воспроизводства населения (примерно 2,1). Демографы подчёркивают: такие тенденции характерны для большинства развитых стран, и быстро изменить их крайне сложно даже при активной семейной политике.
Получается, что швейцарцы прекрасно осознают: если численность населения и будет расти, то в ближайшие десятилетия — прежде всего за счёт миграции. Иллюзий о резком «бэби-буме» у них нет. И потому спор идёт не о том, сколько детей должны рожать женщины, а о том, сколько новых людей страна способна принять.
Система поддержки матерей в Швейцарии устроена без демографического пафоса — она не поощряет «рожать больше», а, скорее, страхует от падения дохода. Работающая женщина получает 14 недель оплачиваемого декретного отпуска — около 80% зарплаты (в пределах установленного потолка), при условии, что до этого платила социальные взносы. Родителям выплачиваются ежемесячные семейные пособия — в среднем 200–250 швейцарских франков на ребёнка (размер зависит от кантона), а в некоторых регионах предусмотрены разовые выплаты при рождении. Есть защита от увольнения, оплачиваемые перерывы на грудное вскармливание, двухнедельный оплачиваемый отпуск для отцов. Если семья оказывается в тяжёлой ситуации, действует адресная социальная помощь. Это не модель «государство содержит», а модель «государство компенсирует» — аккуратная, расчётливая и встроенная в систему обязательного социального страхования.
В Швейцарии нет демографической истерики. Нет лозунгов «плодитесь любой ценой». Но нет и желания полностью закрыться. Потому что закрытость — это риск для экономики, науки и самой идеи открытой Европы, в которой страна десятилетиями участвовала. Проблема одна: сколько людей они могут принять, не разрушив ту швейцарскую жизнь, ради которой к ним едут.
И, возможно, главный швейцарский парадокс в том, что они не боятся обсуждать это вслух и решать все вместе.
Потому что для них демография не лозунг. А ответственность.
