Фото: Геннадий Черкасов
тестовый баннер под заглавное изображение
Действительность оказалась прямо противоположной. Начать, думаю, надо с того, что история военных союзов и всего того, что «перестройщики» называли «блоковым мышлением», уходит корнями в глубокую древность. Наверное, как только человечество вышло из совсем уж дикого состояния в более-менее организованное, стали заключаться союзы сначала между племенами, а позже между государствами. В Европе, которая на долгие столетия стала центром цивилизации, заключались самые разнообразные союзы, причем нередко союзники по одному военному блоку через некоторое время оказывались в союзе уже с бывшими врагами против бывших союзников.
При этом блоки и военные союзы уже тогда играли положительную роль, помогая уравновешивать мир и не позволяя никому впасть в соблазн стать мировым гегемоном. Но особенно ярко эта тенденция проявилась в XX веке. В Первую мировую войну друг с другом воевали мощнейшие коалиции. А во Вторую мировую войну фактически весь мир поделился на две части: с одной стороны — Европа, объединенная почти в полном составе, а с другой стороны — СССР в союзе с Великобританией и США. И надо сказать, что, если с той стороны объединение держалось в основном на силе фашистской Германии, подчинившей себе почти все европейские государства, то с нашей стороны, как это сейчас удивительно ни звучит, союз был гораздо более искренним, с гораздо большим совпадением интересов и уж точно с гораздо большей взаимной симпатией народов.
Тогда, после победы союзников и прежде всего нашей страны во Второй мировой войне, действительно многие полагали, что на Земле может наступить принципиально новая эпоха, основанная на мире и взаимном сотрудничестве. И в этом направлении были предприняты значительные усилия — фактически созданы все значимые международные институты, начиная с ООН. В те годы наша страна, понесшая огромные, колоссальные потери, менее всего хотела нового витка конфронтации. Более того, исходя из теплых личных отношений между Сталиным и Рузвельтом, всерьез обсуждался вопрос о предоставлении нам кредита в 10 миллиардов долларов на восстановление экономики.
Увы, новая эпоха сотрудничества так и не наступила. Начавшаяся «холодная война» точно не была нашим выбором, нас просто поставили перед фактом. Почти сразу после смерти Рузвельта и прихода к власти Гарри Трумэна нам начали грозить ядерным оружием, а атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки были достаточно бессмысленными с точки зрения войны с Японией, зато стали демонстрацией силы, предназначенной для нас. Уже в 1949 году 12 стран запада во главе с США объединились в военный альянс под названием НАТО, якобы для защиты от угрозы cоветской экспансии.
Да, после Второй мировой войны зона и уровень влияния Советского Союза резко выросли, а авторитет страны — главной победительницы фашизма позволял находить СССР сторонников в любой части света. Вся Восточная Европа и ГДР оказались под нашим контролем, и это был в той ситуации совершенно естественный выбор, так как левые силы, коммунисты и социалисты, сначала принимали активнейшее участие в освобождении этих стран от фашизма, а потом доминировали в их политической жизни. Более того, мощные фракции коммунистов и социалистов были тогда и в странах Западной Европы. Поэтому у Советского Союза не было ни малейшей необходимости прибегать к любой форме военной экспансии — у него и политического веса вполне хватало. СССР даже пришлось отказаться от Коминтерна как от устаревшей политической структуры, поскольку теперь, после появления социалистического лагеря, нужно было не просто объединение активистов из различных стран, а организация, способная работать на межгосударственном уровне. Огромное пространство и большой экономический потенциал этих стран позволяли реализовывать самые амбициозные и прогрессивные проекты. Для реализации этого потенциала в 1949 году социалистические страны создали чисто экономический союз — Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), чья эффективность позже была проверена временем.
Нашей задачей в то время было прежде всего мирное строительство. И лишь только в 1955 году, и только как ответ на создание явно агрессивного блока НАТО, социалистические страны во главе с СССР приняли решение о создании военного союза. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, для нас и наших союзников стало присоединение к блоку НАТО ФРГ, хотя в свое время было официально заявлено о том, что Германия, пусть и разделенная, должна с военной точки зрения сохранять нейтральный статус. 14 мая 1955 года Албания, Болгария, Венгрия, ГДР, СССР, Польша, Румыния и ЧССР в Варшаве подписали Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, который позже стал назваться «Варшавский договор», дав название всему союзу.
Как это часто бывает в нашем диалектическом мире, в котором существуют единство и борьба противоположностей, время соревнования двух блоков, возможно, стало самым лучшим и в целом самым спокойным в истории человечества. Оба блока, обладавшие колоссальным военным, научным, человеческим и прочими потенциалами, уравновешивали друг друга, не позволяя ни одной стороне стать мировым гегемоном и диктовать миру свои условия. Каждой из двух cистем имелся мощнейший противовес. Это время стало в том числе и временем расцвета международного права, поскольку оно было гарантировано двумя ключевыми субъектами — сверхдержавами СССР и США. Очень важно, что стороны относились друг к другу с полным взаимным уважением — если уж не к идеологическим установкам, то к военному и экономическому потенциалу точно.
Для нас Организация Варшавского договора была серьезным инструментом в защите наших интересов. Военные возможности ОВД и НАТО были примерно равны, причем за счет организованного взаимодействия общий потенциал ОВД был выше, чем просто сумма потенциалов составляющих его стран. Наши страны регулярно проводили совместные учения, имели общее командование, общие промышленные и военные стандарты и даже вместе принимали участие в восстановлении конституционного порядка в Венгрии в 1956 году и в ЧССР в 1968 году. Кстати, именно после провала попыток дестабилизировать Чехословакию в 1968 году США приняли решение больше не вмешиваться подобным образом в жизнь стран социалистического блока.
После разрушения СССР, роспуска Организации Варшавского договора и СЭВ наша жизнь принципиально изменилась. Мы все видим, что она не стала более мирной. Совсем напротив! После роспуска ОВД наша страна отказалась от участия в каких-либо военных блоках, поскольку, видимо, руководство рассчитывало на ответный жест со стороны Запада. Но Запад решил, что СССР просто проиграл в «холодной войне», а с проигравшими не церемонятся. Вопреки договоренностям, вероломно НАТО совершило резкий бросок на Восток, поглотив наших бывших союзников в Восточной Европе. Граница НАТО, которая проходила намного западнее Берлина, теперь оказалась в 600 километрах от Москвы.
На примере крушения ОВД и вообще равновесной блоковой системы мы видим, как важно, чтобы никто в мире не мог почувствовать себя хозяином, чьи действия, как тут выразился очередной претендент на мировое господство, не ограничены ничем, кроме собственной морали (если она, конечно, есть).
Очевидно, что наша страна оказалась со всё набирающим силы мировым гегемоном один на один. И не только мы. Мир, чей потенциал суммарно никак не меньше возможностей НАТО, а то и превосходит их, оказался перед лицом угрозы нового издания неоколониализма разрозненным и неорганизованным. Наверняка страны ШОС и БРИКС хотели бы проводить независимую политику, но, думаю, каждая из них опасается за себя. Мир отчасти вернулся к тому многовековому состоянию, когда западные страны за счет лучшей организации держали всех остальных в подчинении.
Может быть, кто-то думает, что все разворачивающиеся грозные мировые процессы пройдут мимо них. Может быть, кто-то думает, что всё как-то само по себе утрясется. Не пройдут и не утрясется, пока Система не найдет себе новую точку равновесия. А вот где она будет, зависит от всех нас. Посмотрите, какую обеспокоенность на Западе вызвал всего лишь военный союз России с героической, но далеко не самой мощной страной КНДР. Однако обратите внимание: по большому счету дальше выражения обеспокоенности дело не пошло. Мир очень сильно изменился по сравнению с началом прошлого века, и страны, не входящие в западную цивилизацию, очень сильно нарастили свои возможности. Им не хватает лишь организации и умения действовать сообща. Отказываясь от военных союзов, мы — страны, которые хотят проводить независимую политику и вообще жить по своим собственным, а не навязанным извне представлениям, — не умиротворяем агрессора, а наоборот, вводим противника в соблазн решить проблему независимых стран с каждой страной поодиночке, последовательно.
И, напротив, я думаю, что создание военных союзов или хотя бы высказывание ясных подобных намерений поможет отрезвить претендентов на мировую гегемонию и вернуть их к чувству реальности. Я просто не представляю, каким образом такие страны, как наша или Китай, Иран, Белоруссия, Куба, да и многие другие в сегодняшнем мире смогут себя гарантированно защитить. На мой взгляд, создание и структурирование военных союзов для нас вещь совершенно неизбежная; и чем раньше мы всерьез этим займемся, тем меньше будут наши потери в будущем.
