Фото: commons.wikimedia/EU2017EE Estonian Presidency/Creative Commons Attribution 2.0
тестовый баннер под заглавное изображение
Американская угроза ЕС по Каллас проявилась в следующем: США хотят разделить Европу с помощью тактики, используемой противниками ЕС, Трамп использовал тарифы и экономические угрозы, рассматривал аннексию Гренландии, давил на Брюссель, поддерживал Орбана, вице-президент Вэнс и движение MAGA оказывали поддержку некоторым партиям и кандидатам в ЕС, США приняли национальные стратегии, в которых ЕС отказано в безграничной поддержке. Да, и еще: «Белый дом заявлял, что европейские правительства подвергают цензуре свободу слова, препятствуют миру на Украине и проводят миграционную политику, ведущую к «уничтожению цивилизации»» (цит. по FT).
Впрочем, как отметила глава евродипломатии, и в самом ЕС некоторые тоже хороши, ведут себя «контрпродуктивно»: «политика Трампа укрепила аргументы Франции и других стран, выступающих за более «автономную» Европу, менее зависимую от США, особенно в сфере обороны». Это понятно про кого: кроме Франции еще Германия и Бенилюксы. Это примерно все те, с кого ЕС и начался.
При всем этом суть послания Кайи Каллас, возможно, заключалась в скромном пассаже, из которого следовало, что страны ЕС на самом деле и без помощи США давно вполне разделены — «27 членов ЕС расходятся во мнениях относительно того, как строить отношения с США», но им следует объединиться, чтобы вести внешнюю политику не на двусторонней основе, а «вместе». Что логично, ведь существует же офис Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, то есть Кайи Каллас. Доверьте дело профессионалам.
Чтобы отличить реальные мотивы главы дипломатии ЕС от объявленных и оценить реалистичность ее аргументов и предложений, мы попросили первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина ответить на несколько наших вопросов.
-Если рассматривать эти заявления Каллас как знак неких противоречий, то с чем они связанны, только с позицией Трампа или, может, с какими-то притязаниями новых членов ЕС?
-Думаю, это проблемы с американцами. Трамп, конечно, для всей Европы является проблемой. В прошлом году вообще обсуждался вопрос, будет Америка в НАТО, не будет. А если будет, то в каком качестве? Только-только Трамп подтвердил приверженность Атлантической солидарности, как тут же Гренландия возникла в январе. И что будет дальше, никто не знает. То есть куда дальше Трампа понесёт. Поэтому здесь вот эта главная проблема — это именно Америка, вызов со стороны США.
Она рассуждает про оборону, про армию Евросоюза. Если мы говорим про военную составляющую ЕС, то это довольно утопический проект, потому что это про то, как соединить разные контингенты с разными интересами. Америка соединила в 1949 году, когда был учреждён НАТО. И США, их вооружённые силы, здесь всегда играли и будут играть решающую роль. А вот если за дело возьмется Евросоюз, то тут страны утонут в противоречиях. Там нет одного главного игрока.
Франция таким игроком не является, хотя она после выхода Великобритании единственный член ЕС, который обладает ядерным оружием. Есть Германия, чьи амбиции растут, в том числе и в военной сфере. Германия не собирается быть ядерной страной, но в смысле обычных вооружений там уже давно высокоразвитая оборонная промышленность. Сейчас они получили дополнительный мощный импульс для своего развития.
Все эти расклады по Франции — это расклады при Макрона. Но какие расклады будут при следующем президенте? И кто это будет? Если раньше можно было говорить о том, что в любом случае кого бы ни избрали, будет определённая преемственность во внешней политике, то сейчас мы не знаем. Если изберут Жордана Бардела, то как он себя поведёт в отношении Евросоюза? Он евроскептик и противник того, чтобы Франция принимала на себя какие-то большие обязательства в рамках Европейского Союза.
Как-то согласовать все эти интересы затруднительно. А ведь еще внутри стран есть противоречия. Вот в Польше, например, противоречия между президентом и премьером, вот, в том числе, как строить военную политику, кто этим будет заниматься и будет главным.
Поэтому большой вопрос, как всё это выстроить, если очень многое зависит от результатов ближайших выборов. И стран при этом очень много, и нет доминирующего игрока, каким в НАТО является Америка.
Вот еще пример — программа ЕС по закупкам вооружений.
-По поводу которой в Польше скандал?
-Скандал, потому что вроде всё, договорились, парламент проголосовал, а Навроцкий (президент Кароль Навроцкий – авт.) наложил вето на эту программу. Причём Навроцкого пророссийским никак назвать нельзя. У него просто свой взгляд на то, какая должна быть военная промышленность, каковы должны быть военные обязательства, кто должен принимать решение относительно безопасности. Навроцкий исходит из того, что все решения по поводу безопасности Польши должна принимать Польша, и Брюссель здесь не может нарушать суверенитет Польши. И плюс еще ему не нравятся финансовые условия — там предусматривается длительный процесс погашения долгов на 45 лет.
Так что, если посмотрим на конкретные ситуации в Европе, то вот есть Макрон, который выступает за интеграцию, а вот Польша, у которой единой позиции нет вообще — раскол, и не известно, как что будет — там уже приближаются потихонечку парламентские выборы.
Трамп, конечно, дестабилизирует время от времени ситуацию, как в случае с Гренландией. Ещё несколько лет назад такое было бы фантастикой. Но Трамп сейчас всё больше сближается с крылом республиканцев, которых называют неоконами, неконсерваторами. По крайней мере, по вопросам внешней политики. И мы видим последствия по всему тому, что сейчас происходит от Венесуэлы до Ирана. А для неоконов сохранение атлантического единства, атлантической солидарности — это аксиома. И наоборот, фигуры, которые выступали с критикой в отношении НАТО, Такер Карлсон, тот же, конгрессвумен Тейлор Грин, были отдалены.
-Про Каллас и старый костяк ЕС. Она ведь представляет бойких неофитов союза. Эти ее советы Франции и остальным, как себя вести, это не про противоречия между новыми и старыми членами ЕС?
-Про эти противоречия давно говорят — противоречия между Старой и Новой Европой. Но раздражителем в данной ситуации является Трамп, безусловно. Те противоречия здесь не так существенны. Раздражителем является Трамп. Почему?
Потому что у новой Европы не было адресата, к которому можно было апеллировать. На первом президентском сроке Трамп вёл себя в отношении Европы и вообще внешней политики крайне осторожно. По-моему, он в ней совершенно не освоился, а его администрация проводила инерционный, преемственный курс и всячески подчёркивала это.
А вот сейчас это вызов. И сложилась такая ситуация, что эти новые игроки смотрят на Трампа. Вспомним Навроцкого. Он говорит, что защищает суверенитет Польши, но он вовсе не исходит из того, что Польша должна быть изолирована, и военном смысле должна быть одна. Навроцкий, как и другие польские правые, смотрит на Америку. Исторически либералы, которые сейчас в правительстве, тот же самый Дональд Туск, они хотят выстраивать отношения с Германией, с Францией, а правые в Польше смотрят на Америку. В данном случае они смотрят на Трампа.
И Каллас на него же. Если говорить в целом про страны Балтии, они смотрят на Трампа. Более того, сейчас они будут смотреть на Трампа более внимательно, и именно на того Трампа, который обозначился в ситуации с Венесуэлой и Ираном. Более внимательно, потому что у них ведь к Трампу отношение было двойственное.
С одной стороны, да, Трамп, да, Америка, да, вот такой ориентир, а с другой стороны, было некоторое опасение: а не бросит ли? А нынешний Трамп, Трамп 2026 года, с их точки зрения, не бросит. С их точки зрения, он в данном случае более перспективный партнёр, чем та же Франция, та же Германия. Всё очень быстро меняется. Вот те же самые Балтийские страны, для них год-полгода назад, во время Анкориджа Трамп выглядел угрозой: не демонтирует ли он НАТО, не задружится ли с Россией? Не забудет ли он про них?
Трамп, который сблизился с республиканскими интервенционистами, который подтвердил, так сказать, атлантическую солидарность и который отталкивает от себя изоляционистов внутри Америки, такой Трамп для так называемой Новой Европы выглядит уже значительно более привлекательным.
Поэтому они сейчас больше будут смотреть на него и апеллировать к нему. Ну, конечно, здесь индикатором силы Трампа будет, справится ли он с Ираном. Этот момент важный. И Старая Европа, и Новая Европа будут внимательно смотреть на то, удастся Трампу его иранская война или не удастся.
-Ну, в принципе, со смыслом выступления Каллас в Financial Times ясно, против кого она…
-За Трампа. Новая Европа, там же есть ещё один важный момент, что у Евросоюза, в отличие от НАТО, есть своя специфика, он деньги распределяет. И если говорить про скажем, оборонную составляющую, Навроцкий может сказать, что, так сказать, ему не нравится эта схема, потому что он смотрит на Трампа в НАТО, на то, как сейчас себя ведёт Америка. И правые из Новой Европы этим воодушевлены. Но Евросоюз даёт деньги на экономическое развитие. А кто даёт деньги? Евросоюз, это же, извините, не Хорватия даёт деньги Эстонии. Германия даёт, Франция. Поэтому у них, на самом деле, к Франции тоже отношение двойственное. Если там победит Бардела, то станет ли он давать деньги Новой Европе? Или сосредоточится на внутри-французских инициативах, за которые выступают его сторонники, «желтые жилеты» и так далее.
Поэтому сейчас такой момент, что с одной стороны в Новой Европе смотрят на Америку, на Трампа, с надеждой, а с другой стороны, они совершенно не собираются отказываться от европейских средств. А это означает, что совсем уж как бы идти на конфликт с Германией и Францией они не будут. Всё будет в рамках вот таких игр, в рамках в рамках, которые не позволят этим противоречиям выйти за определённый уровень, так скажем. То есть не позволят этим противоречиям стать слишком уж антагонистическими, потому что экономический рычаг здесь важен, его учитывают все игроки Новой Европы, несмотря вот на то, что они могут там по-разному относиться к Франции, Германии.
