Многие эксперты критикуют Россию за мягкость во внешней политике, ведь даже серьёзного противостояния с Украиной, говоря словами Путина, мы «ещё не начинали». Разные авторитетные политологи говорят о том, что мы «сдаём» Ближний восток и Закавказье.
Вероятно, власть услышала эти сигналы, и отреагировала устами заместителя председателя Совета Безопасности Российской Федерации Дмитрия Медведева, который сказал:
— Нам нужно переосмыслить вообще весь набор связей, которые существовали у нашей страны еще со времен даже не советской власти, а царской империи. Потому что ничего вечного нет… Надо посмотреть и вот, извините, я еще раз этот термин употреблю, вспомнить все и всех, кто нам мешал.
Означает ли это признание бывшего президента, что Россия станет более активно реагировать на внешние выпады, в особенности — со стороны тех государств, которые принесли нашей Родине много бед в прошлые годы и столетия? На этот вопрос «Свободной прессы» ответил директор Института исследования проблем современной политики Антон Орлов:
— Вечных альянсов не бывает, они периодически меняются. Известен период, когда мы были вместе в Францией и Великобританией, а сейчас находимся с ними во враждебных отношениях.
Поэтому вспомнить всех — это задача. Нужно понимать и то, что Россия входит в период избирательной кампании, поэтому высказывания Медведева можно воспринимать и сквозь призму мобилизации патриотического электората.
«СП»: События происходят не только на границе между Россией и киевской хунтой. Были события в Венесуэле, сейчас они назревают вокруг Кубы и Ирана — наших традиционных союзников. Россия должна что-то делать, или смотреть со стороны?
— Я выскажу только своё мнение. Я думаю, что главы сверхдержав уже негласно достигли компромисса: мы признаём главенство США в Западном полушарии планеты, на американском континенте, а они в ответ не мешают нам решать свои вопросы. Надеюсь, что речь не только об Украине, но и о пространстве бывшего СНГ, некоторых пространствах Африки.
«СП»: Хорошо бы было так. Но есть ещё и наш союзник Иран. Американские политологи, независимо от партийности, говорят: США за полгода подтянули к Исламской республике такие силы, что не бомбить — было бы уже слишком экономически нецелесообразно.
— Я очень надеюсь, что Вашингтон монетизирует эти расходы не ракетными ударами, а чем-то другим. При этом интересы России и БРИКС будут соблюдены. Трамп — это человек, который любит продемонстрировать эффект, но стремится извлечь из этого «представления» выгоду.
«СП»: В обществе России есть, условно говоря: «патриоты, которые хотят могущества России», «пятая колонна, которой любезно увядание отечества» и «равнодушное большинство». Кого из этих трёх условных категорий наиболее устраивает внешняя политика России сегодня?
— Внешнюю политику нужно оценивать не по удовлетворению части общества. Её следует оценивать по результату. После решения вопроса с Украиной, после подписания всех соглашений по итогам СВО можно будет оценивать: что в итоге получила наша страна. И это станет самым главным критерием оценки политики, которую ведёт Москва.
Я надеюсь, что после этого мы получим соглашения с США и последовательное снятие санкций с нашей страны, а также признание новых территориальных реалий не только американцами, но и европейцами.
Также надеюсь, что после этого мировая система качественно изменится, и число стран, которые хотят с нами дружить, станет больше, чем сообщество БРИКС.
«СП»: Почему именно Медведев озвучивает позиции нашей страны в наиболее жёсткой форме от лица всего политического класса?
— Сейчас у Медведева совсем не тот образ, который был в период его президентского срока. Я думаю, что его жёсткая риторика способствует созданию контраста с Путиным. Эта роль может вредить самому Медведеву «за рубежами», но служит тому, чтобы Запад понял: лучше Путина для них никого нет.
