Есть один простой вопрос, который союзники обычно задают перед любой военной кампанией: «А сколько это продлится?» От этого зависит всё — от цен на нефть до военных бюджетов и даже терпения избирателей (в США, напомним, осенью выборы в Конгресс). Но есть и неприятная правда: иногда на этот вопрос никто не знает ответа. Именно в такой ситуации сегодня оказались союзники США и Израиля.
Война без календаря
Представитель Армии обороны Израиля, генерал Эфи Дефрин, на днях честно сообщил журналистам вещь, которая должна была прозвучать тихо, желательно где-нибудь на закрытом брифинге.
Израиль собирается продолжать операцию против Ирана как минимум до Песаха — то есть ещё примерно три недели. А потом… возможно, ещё три.
Причём это не конкретный дедлайн или стратегический рубеж, рассчитанный на основании данных разведки.
Нет, это, как объяснил генерал, всего лишь «ближайший ориентир». Армия, сказал он, «работает не по секундомеру и не по расписанию». В переводе с военного языка это означает примерно следующее: война с Ираном закончится тогда, когда мы решим, что она закончилась.
Неважно, будет ли подписано мирное соглашение — хотя никаких видимых предпосылок к этому и близко нет — или, скажем, у Ирана закончатся ударные средства. Хотя на это все еще надеется Трамп, но, если верить расчетам Financial Times, скорее у Америки кончатся «Томагавки».
Тысячи целей и один большой вопрос
После заявления генерала Дефрина в штабах натовцев начали нервно перебирать календарь. С начала американско-еврейского вторжения израильская авиация уже провела около четырёхсот волн ударов по Ирану. Цели — инфраструктура ракетных сил, обороны, производства.
Генерал Дефрин говорит прямо: «целей тысячи». Но в данной ситуации «тысячи» — это слово, которое политики обычно стараются не произносить. Потому что у него есть неприятное математическое свойство: оно плохо сочетается со словами «быстрая операция» (по крайней мере, на нее изначально нацеливался ЦАХАЛ).
По первоначальным оценкам Пентагона, операция против Ирана (в Вашингтоне боятся называть вещи своими именами и произносить «война») должна была длиться четыре-шесть недель.
Такая война выглядит аккуратно на бумаге. Она помещается в новостной цикл. Она не пугает фондовые рынки. Но в реальности война — это не презентация в PowerPoint.
Теперь, по данным источников издания Axios в американской администрации, обсуждается уже куда более туманная перспектива: военные действия в Персидском заливе могут растянуться до осени.
И это, кстати, полностью опровергает куда более осторожные заявления генерала Дефрина. Выходит, в Вашингтоне и Тель-Авиве сроки окончания военной агрессии расценивают очень по-разному.
Ормузский сюрприз
История этой войны, если верить источникам Axios в Вашингтоне, началась довольно просто. Некоторые чиновники предлагали готовиться дольше, некоторые вообще не хотели начинать кампанию.
Но президент Дональд Трамп, как говорят собеседники издания, решил иначе. По словам одного из источников, решение звучало почти философски:
— Я просто хочу это сделать.
Идея выглядела довольно оптимистичной: мощные удары, быстрый результат, ослабление иранского режима — и тут же можно объявить победу. Причем это позволило бы серьезно поднять пошатнувшийся рейтинг республиканцев как раз перед стартом кампании по выборам в Конгресс.
Но у геополитики есть неприятная привычка: она плохо реагирует на оптимизм. Тем более такой необоснованный, как часто бывает у Трампа. Пока стратеги из его окружения обсуждали сроки, конфликт начал расширяться.
В него уже активно втянулась «Хезболла» и другие иранские прокси. Хуситы пригрозили блокировкой Баб-эль-Мандебского пролива, который играет едва ли не более важную роль, нежели Ормузский.
А Иран, со своей стороны, дал понять, что будет продолжать удары, даже если США объявят о прекращении операции — пока не получит гарантий, что это действительно конец войны, а не просто пауза. То есть стороны пока обсуждают не столько мир… сколько форму продолжения конфликта.
Отчаяние Вашингтона подчеркивает то, что он просит союзников помочь обеспечить безопасность судоходства. Но европейские столицы отвечают отказом. Потому что отправить корабли в регион — значит признать: это уже не ограниченная «операция» (пользуясь терминологией Трампа), а полноценная война.
В общем, нынешняя ближневосточная авантюра Трампа напоминает старую историю про ремонт квартиры: сначала обещают закончить за неделю, потом за месяц, а потом выясняется, что стены придётся переносить. Натовцы и задают в своих штабах осторожный вопрос: а когда примерно всё это закончится? И где-то в другом штабе на этот вопрос, возможно, уже нашли самый честный ответ: «Когда закончатся цели».
А целей, как проговорился генерал Дефрин, ещё тысячи.
