1 января одному из самых заслуженных отечественных хоккеистов, олимпийскому чемпиону, шестикратному чемпиону мира и восьмикратному чемпиону Европы, обладателю Кубка Канады 1981 года Василию Первухину исполнилось 70 лет. Накануне этой юбилейной даты, легендарный защитник московского «Динамо» и сборной СССР дал эксклюзивное интервью «МК-Спорт», в котором рассказал о своих первых шагах в родной Пензе и как оказался в столичном, динамовском клубе.
Фото: сайт ФХР Карточка молодого воспитанника «Дизелиста» Василия Первухина / фото из личного архива
— И вы вот с этой заводской командой, и «Золотую шайбу», и другие этапы детского хоккея в Советском союзе прошли?
— На «Золотую шайбу» играл. Но от этого турнира у меня не самые приятные воспоминания остались. Знаете, в мое время уже начали подставных ребят в других командах ставить, тех, кто уже по-настоящему хоккеем в спортивных секциях занимался. У нас тоже такие были. А так да, прошел все этапы становления — сначала играл за завод, потом за город Пенза, а потом и на область, Поволжский регион.
— Вас быстро заметили и пригласили уже в специализированную хоккейную школу вашего города, и вам уже в детском возрасте пришлось ездить на тренировки через полгорода?
— После секции нашего завода меня сначала взяли в команду «Пензхиммаша». Такой тоже завод был в Пензе. Эта команда была организована на местном стадионе «Темп». Вот честно не знаю, как я попал туда. Наверное, действительно посильнее других ребят был, мне и сказали «Давай к нам, в «Химмаш». А уже из неё я и перешел в центральную детскую спортивную школу Пензы. Сам до сих пор удивляюсь — в 12 лет я играл еще за ламповый завод, а уже в 16 меня к команде мастеров стали подключать. Тогда команда «Дизелист» играла во второй группе чемпионата СССР, а там уже мужики настоящие выступали. А я в 16 лет с ними бился.
— Скажите, а вы сразу решили стать защитником?
— Нет. Когда меня из «Пензхиммаша» взяли в Центральную детскую спортивную школу, то тренер не знал, кто я такой, и где игра. Подошел ко мне и говорит: «Ты, наверное, защитник, да?», — а я был скромным мальчиком и не стал возражать. А так мне хотелось, конечно, в нападении играть.
— В те годы ведь невероятно сложно было попасть в молодежную сборную Советского Союза из скромной Пензы? Не каждый, как вы, может похвастаться тем, что он — трёхкратный чемпион мира среди молодёжных команд…
— Да, не просто, конечно было пробиться. Но меня заметили и пригласили в молодежную команду страны. И я трижды становился чемпионом мира в составе сборной СССР.
— Вашей отличительной чертой было хорошее катание. Оно не такое мощное, как у Виктора Кузькина, который мог два раза оттолкнуться и всю площадку на скорости проехать, у вас оно несколько иное, более взрывное. Это у вас от природы заложено, что от вас ни один нападающий не мог убежать?
— У меня с детства были сильные ноги. Учась в пятом классе по своему возрасту, я занял первое место на стометровке. Вспоминаю, как учитель физкультуры мне говорит: «у нас в 10 утра соревнования. Придёшь?». Отвечаю — приду. А там надо было в гору бежать, а погода была такая же, как сейчас. Пробежал я 100 метров тогда, с горы уже чуть ли не на заднице спустился — скользко было.
Лучший защитник молодежного чемпионата мира и капитан сборной СССР Василий Первухин / фото из личного архива
Прошло какое-то времени, я уже и забыл про этот старт, как вдруг меня вызывают и награждают, как чемпиона Пензы по бегу среди школьников. Шахматы мне тогда подарили, а я даже нигде бегом-то и не занимался. Просто пробежал изо всех сил и сильнейшим на 100-метровке стал.
— Помните ваши эмоции, впечатления, когда вам выдали настоящую хоккейную форму: щитки, коньки, клюшку?
— Как такое забудешь. Тогда же она передавалось по наследству — от взрослых к юношам. Принёс я её домой, друзей пригласил похвастаться: «Вот смотрите — и коньки, и трусы, и щитки». Мне вот эти трусы хоккейные очень нравились. Тогда их знаете, можно было поверх свитера одевать — сейчас так запрещено играть. А мать в другой комнате слышит, как я коньки, форму одеваю, заходит и смеётся — «вам рванье дали, а вы восхищаетесь». Говорит всё это с иронией, а мы не понимаем, глаза на неё таращим – это же настоящая хоккейная амуниция.
— Но родители были не против вашего тогда еще детского увлечения? В Советское время ведь тяжело было одновременно, и тренироваться, и учиться?
— Наоборот, все в моей семье были только «за», особенно, мама. Я почему полюбил хоккей? Тогда помните, сборная СССР с 63-й по 71-й годы неизменно побеждала на чемпионатах мира. В 1967-м или 1968-м году по телевизору поздно вечером, почти ночью, показывали матчи. У нас в семье было пять человек. Все спали, и только мы с мамой смотрели хоккей не отрываясь, переживали за наших. Поэтому она была не против моих занятий хоккеем.
***
— Это, правда, что именно ваша мама повлияла на то, чтобы вы из Пензы перешли в московское «Динамо»? Расскажите, почему выбрали именно в этот клуб?
— Да, меня в 19 лет приглашали к себе все московские клубы и воскресенский «Химик». Однажды мы играли домашние игры с «Локомотивом» из Москвы, который тогда тренировал Виктор Якушев (однофамилец Александра Якушева, олимпийский чемпион 1964 года – Ред.). Этот клуб ещё играл не в Высшей лиге, а, как и «Дизелист» в первой. И вот приехали они к нам на спаренные две игры, а с ними и Владимир Юрзинов. Я уже говорил, что мы жили на окраине города, и я даже и не знаю зачем, но он пошёл меня искать. А в 1976 году была снежная зима, сугробов намело — не пройти. А он приехал в полуботинках таких демисезонных. Нашёл наш дом, зашел, представился. Мама его отогрела чаем, а то он замёрз в такой обуви пока шёл по сугробам, они поговорили. А потом он вечером был на хоккее. Уже сам со мной после игры побеседовал.
Василий Первухин / фото: сайт Пензенского государственного университета
Летом собрался у меня семейный совет. Что делать: идти или не идти? И дома хочется побыть, и Москву поглядеть. А мама и говорит: если уж Юрзинов приезжал к нам, то конечно, не надо его подводить – езжай в «Динамо» сын.
— Наверное, перед вами стоял тогда вопрос с прохождением армейской службы, а в «Динамо» помогали с этим?
— Нет, я не из-за этого перешел в «Динамо». Такой необходимости точно не было – я ведь учился в Пензенском педагогическом институте, и у меня была отсрочка от службы в армии.
— И вот вы, молодой парень, перешли в этот клуб, переехали из Пензы в Москву, какие были впечатления, эмоции? Вас ведь Валерий Васильев под своё шефство взял, вы с ним в одной паре несколько сезон отыграли в «Динамо», и в первой сборной страны?
— А я не сразу с ним в одной паре стал играть. В «Динамо» я появился только в середине августа, когда они уже провели подготовительные сборы. Кстати, в клубе я оказался только с третьей попытки. В первый раз я опоздал на самолёт. Раньше же в наших аэропортах были всего лишь такие небольшие железные заборы. Ну, я и махнул через него и к самолёту побежал. А меня милиция: «Стой, куда?». Короче отвели меня в специальную комнату: «кто такой, где твой билет, почему не зарегистрировался на рейс?» А я и не знал, что нужно регистрироваться. В итоге самолет улетел без меня. А во второй раз перед отъездом у меня отец умер, и я так и не попал на сборы. И только на третий заход я появился в «Динамо».
Василий Первухин «Динамо» в игре против армейца Алексея Касатонова / фото: сайт Споpm.ru
Появился я в клубе, когда лидеры команды: Мальцев, Васильев, Голиков Александр уехали со сборной страны на Кубок Канады 1976 года, и меня поставили в пару с Владимиром Орловым. Потом команда полетела в Германию на международный турнир, а я немного задержался, так как мне не успели загранпаспорт сделать. Я туда чуть позже приехал с третьим тренером Юрием Очневым, и сразу на игру против шведов попал. Мы выиграли 9:3, но в этом матче я получил сотрясение мозга, меня с площадки унесли. Но за меня ребята тогда горой встали, стенка на стенку тогда подрались. Вот такой дебют за «Динамо» у меня вышел.
— Вот так дебют — хуже и не придумаешь…
— А на следующее утро — зарядка. У меня голова болит, раскалывается, Юрзинов подходит: «Сможешь зарядку-то провести, потренироваться?», — отвечаю, — «Да, конечно». А сам думаю, зачем я это сказал. Но выдержал это испытание. А тогда зарядки у Владимира Владимировича были, знаете, какими? Это полноценное тренировочное занятие. Партнера на руках надо было пронести, в дерево удариться, как будто ты силовой прием проводишь, обманный финт показать, кувырки сделать. Помню, мы с такой зарядки в Германии возвращаемся потные, грязные все. А шведы спускаются на завтрак, мы в одной гостинице жили, все такие беленькие, чистенькие, и на нас с недоумением так смотрят. Мы, поэтому и побеждали их.
— А чье это было решение поставить вас в пару с Валерием Васильевым – Юрзинова или кого-то выше?
— Точно не знаю. Может, кто в руководстве «Динамо» или в Спорткомитете СССР, так решили. Только была установка, что нужна целая динамовская пятерка для сборной. И тогда меня к Васильеву и поставили. Вот мы вместе с Мальцевым, Природиным и Александром Голиковым в первый раз на призе «Известий» в 1967 году так и сыграли вместе. Потом на следующий год уже Владимир Голиков к нам добавился, и стала тройка — два Голикова и Мальцев. В защите Первухин — Васильев. И только с 1979 года, с Кубка Вызова я стал играть с Зинэтулой Билялетдиновым.
— Что вам дал тогда молодому игроку этот наш мужественный и сильный защитник, двукратный олимпийский чемпион, участник Суперсерий 1972 и 1974 годов, что вы у него почерпнули?
— Он мне всегда говорил не таскать шайбу, а отдать её ближнему нападающему. Форварды всё сами сделают, наша задача другая — на пятаке сработать. А так Валерий был простой, немногословный, человек. Русский филантроп. Мог за компанию на «грудь принять», но пьяным я его никогда не видел. После приза «Известий-78», я с ним года два жил на сборах в одном номере. Отличный человек, надежный товарищ. Помню, однажды 31 декабря после ужина поздравили мы друг друга, и все врассыпную. Я к братьям Голиковым в номер ушел чуть-чуть проводить старый год, а он к старикам — к Харламову с Петровым. Ой, что это я заговорился – дальше не для прессы. Но, не подумайте — ничего такого не было. Просто Валерий Иванович проявлял ко мне по-настоящему отеческие чувства.
— На своем первом чемпионате мира 1977 года в Австрии вы взяли только бронзовую медаль и только со второй попытки на первенстве в Чехословакии годом спустя выиграли «золото» — чем запомнился этот турнир?
— Нам нужно было выиграть в решающем матче у хозяев, чехословаков, обязательно в две шайбы, потому что в первом круге мы им проиграли со счетом — 4:6. Мы сумели взять во втором реванш 3:1 и по разнице забитых и пропущенных голов стали чемпионами. Причем, эту встречу мы заканчивали в две пары защитников. Это был очень трогательный момент для меня. Я испытал настоящую гордость. Флаг и гимн нашей советской страны на пьедестале, я встречал со слезами на глазах. Можно сказать, что — это была главная цель моей жизни, то к чему я так стремился все эти годы. Даже олимпийское «золото» Сараево в 1984 году не вызвало у меня таких острых эмоций.
Василий Первухин в составе сборной СССР / фото: сайт ФХР
— Почему?
— К олимпийскому чемпионству уже как бы по накатанной всё было, а в 1978 году – это было в первый раз. Неизведанные доселе чувства, эмоции. Заслуженного мастера спорта СССР дали.
Вторая часть интервью с легендарным защитником «Динамо» и сборной СССР выйдет позднее!
