тестовый баннер под заглавное изображение
Именно эти пять стран, по мнению президента США, являются ведущими мировыми лидерами, которые способны сообща решать самые насущные проблемы мира. Бросается в глаза то, что в сегодняшнюю G7 входят четыре страны из Европы — Германия, Великобритания, Франция и Италия, — но в предполагаемой G5 ни одной европейской страны нет. Это лишний раз демонстрирует масштаб пренебрежения Трампа к Европе. Видимо, Трамп считает эти европейские страны политическими пигмеями, несмотря на их экономическую силу.
Трамп составил список предполагаемых членов G5 на основании двух главных критериев:
1. Экономика. Четыре из пяти стран G5 (США, Китай, Индия и Япония) входят в первую пятерку самых крупных экономик мира на основании ВВП в номинале. Единственным исключением среди стран трамповской G5 является Россия, которая занимает девятое место в списке крупнейших экономик мира, согласно данным МВФ за 2025 г. Примечательно, что Германия, чья экономика является третьей в мире, полностью отсутствует в трамповском составе G5.
Главным критерием членства в G7 всегда было то, что все участники должны входить в первую десятку развитых экономик мира. Но Трамп включил в свой проект G5 три страны, чьи экономики, согласно определению ВМФ, являются развивающимися — это Россия, Индия и Китай (хотя многие экономисты давно считают экономику Китая уже развитой).
2. Общемировой вес. По мнению Трампа, некое отставание России от других членов G5 по размеру ее экономики более чем компенсируется значительным политическим весом на мировой арене, а также, разумеется, ее крупными передовыми вооруженными силами с самым большим ядерным арсеналом в мире. Кстати, G7 сделала такое же исключение, когда пригласила Россию в эту организацию в далеком 1997 г., хотя в то время ее экономика отставала еще сильнее. (Россия перестала быть членом G7 в 2014 г.)
То, что Трамп включил Россию в G5 — то есть в первую пятерку самых влиятельных стран мира, — совершенно логично. Нынешний президент США давно противостоит устоявшимся представителям как либерального, так и неоконовского крыльев политического истеблишмента в США, которые высокомерно считают, что Россия всего лишь региональная держава (как выразился президент Барак Обама) или что Россия всего лишь бензоколонка (как выразился республиканский сенатор Джон Маккейн). Трамп же, наоборот, считает, что Россия является одним из трех китов на глобальной арене (вместе с США и Китаем).
Примечательно, что второе ключевое требование для членства в G7 — устоявшаяся демократия — не обязательно для членства в задуманной Трампом G5. Это, кстати, объясняет, почему однопартийный, автократический Китай не входит в G7, но президент США тем не менее хочет увидеть КНР среди членов G5.
Но отношение Трампа к Китаю вполне соответствует его своеобразной системе политических и идеологических координат. Трамп считает, что самыми главными критериями для глобального лидерства являются международный вес и величина, а вовсе не демократия. Мол, сила есть — демократия не нужна!
Однако это вовсе не значит, что у Трампа нет претензий к Китаю. Их много, но они находятся в основном в экономической сфере. Тем самым нынешний президент сильно отличается от почти всех представителей политического истеблишмента обеих партий США, которые часто заостряют внимание именно на военных угрозах Китая Америке. По мнению Трампа, огромный торговый дефицит США с Китаем является куда более опасным для Америки, чем военный потенциал КНР, несмотря на то, что он растет бешеными темпами из года в год.
В этой связи показательно, что в вышедшей в ноябре Стратегии национальной безопасности (СНБ) администрации Трампа было написано крайне мало, например, про китайский ядерный арсенал, который, согласно прогнозу американских спецслужб, достигнет количественного паритета с США через 10 лет, про мощный военный флот КНР, который уже количественно больше американского, или про китайское оружие, которое может атаковать американские спутники в космосе.
Более того, в СНБ администрация Трампа прямо признает, что у США уже нет ресурсов сохранять свой статус глобального гегемона. В результате Соединенные Штаты вынуждены отказаться от своей прежней роли мирового жандарма и сосредоточить свои силы и ресурсы на защите американских интересов преимущественно в Западном полушарии.
На самом деле КНР уже давно утверждает, что мировой вес, авторитет и сила США падают с каждым годом. А теперь и Белый дом этот факт признает — причем в важном, официальном документе о национальной безопасности США. Это чистосердечное американское признание, безусловно, вызывает у китайского политического руководства чувство глубокого удовлетворения.
Справедливости ради надо сказать, что США пока еще остаются мощной супердержавой по всем главным показателям. Но вместе с тем такие принудительные экономические меры Трампа, как, например, введение пошлин, которые работают против слабых стран, совсем не работают против Китая, у которого есть чем ответить президенту США.
И Трамп этот факт прекрасно понял, когда он был вынужден сдаться в своей провокационной войне пошлин с Китаем. Ему пришлось снизить свои тарифы после того, как КНР приостановила продажу Штатам редкоземельных элементов и прекратила покупку американских соевых бобов, что нанесло значительный финансовый удар фермерам в США.
Крупное поражение Трампа в своей торговой борьбе против Китая стало особо обидным, если не сокрушительным, учитывая, что его главной задачей в этом противостоянии была попытка ослабить статус Поднебесной как самого крупного экспортера в мире. Но в итоге за 2025 г. объем экспорта Китая, наоборот, значительно вырос, впервые превышая отметку $1 триллион. На этом беспрецедентном китайском достижении вся кампания Трампа поставить КНР на место и в то же время увеличить американский экспорт провалилась с треском.
Но, как говорится в американской поговорке, «если вы не можете победить противника, тогда присоединяйтесь к нему». И на этом фоне Трамп придумал концепцию G5, чтобы сформировать принципиально новое отношение к Поднебесной: президент США как-то пытается снизить уровень противостояния с Китаем и увеличить степень сотрудничества с ним.
Однако вряд ли Китай захочет войти в G5 — особенно после того, как Трамп вытеснил КНР из Венесуэлы и Панамы и старается сделать то же самое в Гренландии. Более того, Китай высоко ценит свое членство в БРИКС вместе с Россией, Индией и другими важными странами. В целом все 10 членов БРИКС составляют почти 50% глобального населения и 30% глобального ВВП в номинале.
Плюс к этому доминирование доллара в мировой экономике остается серьезной проблемой для всех членов БРИКС, особенно когда США злоупотребляют этим преимуществом для произвольного — и незаконного, как считают многие, — введения санкций против них. Поэтому совсем неудивительно, что одной из ключевых задач БРИКС является существенная дедолларизация мировой экономики. Но это только одна из причин, почему БРИКС более отвечает интересам Китая, чем G5.
Тут надо сказать, что Трамп сам себе враг. Когда он вводит высокие пошлины против именно союзников США, то это подрывает позицию Америки и одновременно усиливает позицию Китая. Такая топорная и безрассудная политика только подталкивает союзников в объятия Китая, который в результате выглядит как глобальный образец стабильности, предсказуемости и адекватности по сравнению с Америкой при Трампе. Только за последние две недели премьер-министры Канады и Великобритании поспешили встретиться с президентом Си, чтобы заключить новые торговые сделки с Китаем, и многие лидеры других союзников США нетерпеливо стоят в очереди, чтобы заключить похожие соглашения. Реакция Трампа на это ажиотажное паломничество к лидеру КНР характерна — он, застряв в своем порочном круге, угрожает этим странам еще большими пошлинами за их подыгрывание Китаю, не понимая, что: а) он сам эту ситуацию спровоцировал и б) он только подтолкнет их еще ближе к Поднебесной, если будет продолжать шантажировать их пошлинами.
Выходит, что Китай вновь выигрывает от этих трансатлантических склок. КНР, как и Россия, давно хотела вбить клин между США и их союзниками. Получается, что сам Трамп этот клин вбивает своими руками. Китаю выгодно и то, что Европа, которая назло США всячески подстраивается под Пекин, вынуждена отказаться от той антикитайской политики, которую она раньше проводила. Поэтому большинство европейских стран, скорее всего, перестанут выступать против китайской поддержки России, и они будут вынуждены умерить свои стандартные претензия к КНР касательно масштабного демпинга дешевого китайского экспорта, кражи технологий и манипуляции юанем, что искусственно увеличивает китайский торговый профицит. К тому же волей-неволей Европа и Южная Корея должны будут уменьшить свою поддержку Тайваня, чтобы не злить КНР.
Одним словом, Китаю очень повезло, что Трамп проводит такую грубую и разрушительную политику против своих союзников. И это происходит на фоне глубокого убеждения Поднебесной о том, через 20 лет КНР обязательно превзойдет США по многим технологическим и военным показателям. И при этом Китай уверен, что он может одержать победу над своим главным геополитическим противником без военного конфликта. Согласно древней китайской внешнеполитической доктрине, можно просто терпеливо ждать не спеша, пока противник сам себе нанесет стратегическое поражение.
Тем более что Китаю придется ждать такого исхода совсем недолго (по китайским меркам).
