тестовый баннер под заглавное изображение
Основной проблемой остается серьезный недобор нефтегазовых доходов, отмечает неназванный собеседник Reuters. Как ранее сообщил Минфин, в январе они снизились до минимальной с лета пандемийного 2020 года величины в 393,3 млрд рублей, что примерно в два раза меньше, чем годом ранее. В декабре отрасль дала в бюджет 447,8 млрд рублей — это худший результат за год и с января 2023-го. В целом же, по итогам 2025-го сырьевые доходы составили 8,48 трлн рублей (в 2024-м — 11,13 трлн). В общем, падение налицо.
В 2026 году ведомство Силуанова рассчитывает получить от нефтяников 8,92 трлн рублей. Между тем, этот план принимался в самом начале осени, а ценовая конъюнктура на глобальном рынке энергоносителей стала ухудшаться с октября. А в ноябре в санкционный список американского Минфина (SDN-лист) попали две крупнейшие нефтяные компании России.
В соответствии с законом о федеральном бюджете, доходы в 2026 году составят 40,28 трлн рублей, а расходы — 44,07 трлн. Однако источники Reuters прогнозируют сокращение доходной части на 6% (до 37,9 трлн рублей) и увеличение расходов в пределах 4,1-8,4%. Этот их расчет обусловлен растущим напряжением в российской экономике, которая сталкивается с последствиями санкций (такими, как скидки в 20% и более при торговле нефтью), высокими процентными ставками, нехваткой рабочей силы. Прошлогоднее укрепление курса отечественной валюты по отношению к доллару на 45% также негативно сказалось на объеме поступлений в казну, поскольку налоги на нефть рассчитываются в долларах, но уплачиваются в рублях.
«В принципе, более-менее поддаются прогнозированию только доходы, которые определяются динамикой курса рубля, темпами роста ВВП и мировыми ценами на энергоносители, — комментирует доктор экономических наук Алексей Ведев. – А вот с расходами история абсолютно рукотворная, целиком зависящая от решений правительства и Минфина. Это то, что принято называть бюджетной росписью. Да, мы можем увидеть большой дефицит в 2026 году, если предположить, что доходы продолжат сокращаться, а расходы останутся на высоком уровне. Однако прогнозный показатель в 3,5-4,4% ВВП выглядит преувеличенным, хотя и цифру 5% можно было бы потерпеть год-другой».
Основная проблема, по словам Ведева, в том, что при отсутствии доступа к внешним источникам финансирования, обслуживание госдолга обходится Минфину очень дорого. Из-за высокой ставки ЦБ длинные ОФЗ имеют годовую доходность в 15%, и платежи по этим ценным бумагам нарастают как снежный ком. Что в конечном итоге чревато полномасштабным бюджетным кризисом.
«Официальный январский показатель нефтегазовых доходов не стоит экстраполировать на весь грядущий год, — рассуждает главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. – Цены на сырье вполне могут подрасти, а скидки на российские сорта нефти – сократиться. Понятно, что будет очень сложно не превысить плановый уровень дефицита бюджета в 1,6% ВВП. Это ведь даже лучше, чем текущая цифра в 2,6% ВВП, в районе которой правительству удалось удержаться по итогам 2025-го ценой огромных усилий. Но я считаю преждевременным прогноз в 3,5-4,4% ВВП, публикуемый агентством Reuters. Да, такая вероятность существует, но об её обоснованности мы будем судить только месяца через два: слишком мало времени прошло с начала года. Ключевым риском для бюджета остается недобор нефтегазовых доходов, а не переукрепленный рубль, который еще вполне может ослабеть до 90 за доллар».
Прогноз Reuters основан на расчетах, которые предполагают сохранение текущей неблагоприятной конъюнктуры до конца года, говорит член Совета «Деловой России» Андрей Глушкин. Действительно, цена нефти Urals около $41 за баррель против заложенных в бюджете $59 создает серьезную нагрузку на доходную часть. Однако рано считать эти выкладки окончательными. Во-первых, дисконты к Brent в $20-28 за баррель, которые наблюдались в декабре-январе, уже начинают корректироваться — рынок постепенно выстраивает новые логистические цепочки. Во-вторых, укрепление рубля до 75-76 рублей за доллар, хотя и снижает рублевую выручку экспортеров, одновременно сдерживает инфляцию и удешевляет импорт.
«Наконец, — резюмирует Глушкин, — у бюджета есть ликвидная подушка безопасности в 4,1 трлн рублей (резервы ФНБ), которой хватит на покрытие дефицита даже при самом неблагоприятном сценарии».
