Белоруссия готова к «большой сделке» с США, заявил глава республики Александр Лукашенко.
«Неправда, что я прямо горю желанием побывать в Соединенных Штатах Америки и просто пожать руку Дональду Трампу… Я же не Володя Зеленский, который побежит к Дональду Трампу просить деньги или оружие», — сказал он в интервью RT, добавив, что был бы рад встретиться с американским лидером, но для него сама встреча не является самоцелью.
Лукашенко анонсировал «большую сделку» с США еще в марте. По его словам, в соглашение войдут вопросы, касающиеся «политзаключенных», находящихся в белорусских тюрьмах, а также темы работы посольств и контроль над ядерными материалами.
При этом президент говорил, что делать определенные выводы из «улыбок, обнимашек, целовашек» с США ему помогает опыт военной службы, и подчеркивал, что, несмотря на переговоры с Западом, он «не их сукин сын».
По мнению Лукашенко, сделку нужно подготовить таким образом, чтобы там были учтены интересы обеих стран, и она должна учитывать интересы обеих сторон, не став предметом «выпрашивания».
Такое возможно? И что на это скажет Москва, согласованно ли это с Россией? А если это не более, чем громкие слова, то к кому они обращены?
— В США и Европе все последние годы шли споры, правильная ли тактика выбрана в отношении Белоруссии, — говорит политический аналитик Кирилл Озимко.
— С одной стороны, Запад после 2020 года усиленно давит на республику, введены санкции, с другой стороны — в Вашингтоне и Брюсселе росли опасения, что такая политика способствует усилению интеграции Белоруссии с Россией. Если упростить, их логика такая: Запад своими руками изолировал Минск от ЕС и США, не оставив возможностей для многовекторности, и Москва этим может воспользоваться.
Сегодня Трамп, являясь политиком прагматичным и настроенным на Realpolitik, меняет тактику в отношениях с Минском. Снял некоторые санкции в обмен на освобождение организаторов и участников попытки госпереворота, которых на Западе считают «политзаключенными».
«СП»: Кому сделка нужна больше? Жили же как-то без нее обе стороны…
— Обе стороны находят в этой сделке полезное для себя. Экономика Белоруссии сильно зависит от внешних рынков, и снятие санкций с таких важных для Минска отраслей, как калий или нефтехимия, пойдет ей на пользу.
В Минске это воспринимают не только как экономическую, но и как политическую победу. Сделка — это разгром либерального подхода европейских элит и беглых противников власти, ведь они так много говорили об «изоляции» и неприятии Белоруссии, а теперь США фактически сдались и пошли на сотрудничество. Выходит, уже и нет никакой изоляции.
Трамп, в свою очередь, имеет собственную выгоду — рисуется как «освободитель» экстремистов-беломайдановцев, у многих из которых были серьезные сроки.
И главное — смягчение отношений между Белоруссией и Западом открывает Минску другие направления во внешней политике, способствует возвращению политики «многовекторности», как было до санкций и всех событий последних лет.
В текущих условиях, с учетом важнейшей геополитической роли Белоруссии, находящейся между Россией и Европой, действительно обе стороны имеют собственные интересы от такой сделки. Минск — экономические и политические, Вашингтон — геополитические.
«СП»: Лукашенко уверяет, что это не затронет интересы России, так ли это? Как это стыкуется с белорусскими интересами Москвы?
— Сделка с США не создает угрозы, что Россия потеряет Белоруссию. В любом случае Запад не станет для Минска партнером и союзником, республика достаточно интегрирована с Россией в военной и экономической сферах. Как показывает практика, Москве этого достаточно, большего властям и не надо.
Поэтому Россия пока наблюдает за процессом изменения отношений Белоруссии и США, но не видит для себя в этом угроз.
С другой стороны, подобный диалог и сделка могут быть даже использованы для того, чтобы доносить до Вашингтона позицию Союзного государства по Украине, контролировать планы и интересы Вашингтона в регионе. Появляется новый канал связи.
«СП»: Лукашенко также упоминает интересы Китая. А как это соотносится с ними?
— Китай, как и Россия, является важным геополитическим конкурентом США и союзником Белоруссии. Поэтому Лукашенко подчеркнул, что диалог с Вашингтоном не направлен и против Китая.
Для Пекина Белоруссия — это не просто союзник, а часть более широкой геоэкономической и геополитической конструкции.
И любая сделка с США оценивается с точки зрения больших экономических проектов Пекина.
Если сделка с США снижает напряжённость и санкции — это плюс для логистики. В идеале для Китая было бы, чтобы Минск немного открылся Западу, но не ушел из союза с Россией, оставшись доступным для проектов Пекина.
— Об этой сделке говорят уже давно, весь прошлый год между РБ и США шли активные дипломатические контакты, — отмечает советник президента Российской ассоциации прибалтийских исследований Всеволод Шимов.
— Очевидно, в данном случае Лукашенко повторяет любимую терминологию Трампа.
Для Белоруссии это скорее способ надавить на ЕС, с которым экономические и политические связи были намного более интенсивными, чем с США. Однако ЕС после 2020 года ввел против Минска санкции и не желает идти ни на какие контакты. Возможно, это такая попытка зайти через Трампа.
В частности, в Белоруссии очень рассчитывают, что США надавят на Литву, чтобы та разблокировала порт Клайпеды для белорусского транзита. А вот зачем это США и что они могут потребовать взамен — вопрос.
«СП»: Какой может быть эта сделка, по-вашему, если порассуждать теоретически?
— Белоруссия от США ждёт снятия санкций и помощи в налаживании диалога с ЕС. В обмен США могут получить доступ к тем или иным белорусским экономическим активам — например, обсуждается возможность продажи американцам некоторых калийных месторождений в Белоруссии.
Речь также идёт о возобновлении полноценной работы посольств — белорусского в США и американского в Белоруссии. Вероятно, США попытаются продавить и новый виток внутриполитической либерализации в Белоруссии с возобновлением работы там американских фондов, НКО и прочего. Однако насколько это реально после событий 2020 года — большой вопрос.
«СП»: По словам Лукашенко, сделка должна учитывать интересы обеих сторон и не станет предметом «выпрашивания». Как это возможно, учитывая непропорциональный вес сторон?
— Белоруссия не так много может предложить США, да и американское предложение в условиях бойкота со стороны ЕС весьма ограничено.
Если смотреть с этой точки зрения, то диалог получается вполне «на равных».
«СП»: А как это стыкуется с белорусскими же интересами России и Китая?
— Это самый главный вопрос. Если дело ограничится какими-то точечными экономическими вещами, то для России ничего страшного в этом нет.
Если же США будут пытаться продавливать возобновление в Белоруссии работы западной «мягкой силы», то, конечно, будет повод напрячься.
