Сейчас не лучшие времена для арабских государств Персидского залива. Соединенные Штаты и Израиль пошли на риск, начав внезапное нападение на Иран 28 февраля этого года. В той мере, в какой с ними консультировались заранее, союзники Америки в арабских странах Персидского залива поступили так же. И они проиграли.
Никакие очевидные политические или военные цели не были достигнуты теми, кто затеял войну — ни смена режима в Иране, ни обнуление его ракетного вооружения, ни установление контроля над Ормузским проливом.
Вместо этого антииранская банда была вынуждена добиваться прекращения огня, которое дало Ирану полный контроль над стратегически важным Ормузским проливом, парализовав региональную и мировую экономику, заблокировав транзит той самой энергии, от которой зависит их функционирование, и сохранив при этом его армию в целости, боеспособности и непоколебимой решимости, способной наносить сокрушительные удары по логовам врагов.
40-дневная война между американо-израильско-арабской группировкой и Ираном выявила реальность, с которой многим трудно смириться: военные возможности Соединенных Штатов по проецированию силы на Ближний Восток ослабли до такой степени, что практически утратили свою эффективность.
При этом первоначальная, ориентированная на США архитектура безопасности, существовавшая десятилетиями, не смогла предотвратить фактическое установление Ираном контроля над теми самыми энергетическими узлами, которые США должны были контролировать.
И эта новая реальность заставляет регион и мир отказаться от концепций, основанных на военно-ориентированном сдерживании США, и перейти к многополярной системе безопасности, вытекающей из экономической реальности, которая будет включать в себя отношения с Россией, Китаем и странами БРИКС. Устаревшая военная доктрина, на которой строились старые отношения в сфере безопасности, больше нежизнеспособна, и любая попытка возродить её будет непомерно дорогостоящей и в конечном итоге неосуществимой.
Короче говоря, США проиграли, потому что их основополагающий подход к решению региональных проблем, основанный на военной силе, перестал быть эффективным — и уже никакие оборонные расходы не смогут изменить эту ситуацию.
Это становится чрезвычайно неприятным сюрпризом для таких стран, как арабские государства Персидского залива и Индия, которые основывали свою стратегическую позицию на предпосылке американского военного превосходства.
Теперь эти страны предупреждают мир об ослаблении верховенства права в связи с потерей контроля над Ормузским проливом, отмечая, что существует множество подобных узких мест, которые могут оказаться под угрозой, если прецедент с Ормузским проливом сохранится, что может привести к более широкому конфликту и нарушению глобализации.
Эти лидеры сейчас продвигают идею, что мир зависит от совместного процветания, от трубопроводов, торговли и устойчивых экономических сетей, а не от военной оккупации или эскалации.
Но ведь именно такую политику Иран проводил на протяжении десятилетий, получая при этом отказ от своих арабских соседей — те чувствовали себя в безопасности исключительно под военным зонтиком США, оказавшимся иллюзорным.
Для арабских государств Персидского залива реальность такова, что Ормузский пролив фактически закрыт, и их прежние предположения об автоматическом возобновлении его работы с помощью американского военно-морского флота больше не соответствуют действительности.
В то время как страны-производители энергоресурсов региона стремятся к конкретным мерам на случай непредвиденных обстоятельств, таким как расширение использования трубопроводов Восток-Запад в Саудовской Аравии и предложения по строительству дополнительных трубопроводов и увеличению пропускной способности на станциях Ямбор и Фуджейра, реальность такова, что большая часть энергетических мощностей региона остается заблокированной в Персидском заливе и не может выйти на рынок.
Даже если война закончилась бы сегодня, для возобновления работы Ормузского пролива и восстановления региональной инфраструктуры потребовались бы месяцы.
Однако высокомерие арабских государств Персидского залива по-прежнему очевидно. Эти страны заявляют, что государствам Персидского залива не нужно идти на компромисс с Ираном, и что эти же государства ждут доброй воли Ирана, прежде чем приступить к решению существующих сегодня проблем.
Складывается ощущение, будто у арабских государств Персидского залива нет многолетней истории сговора с США и Израилем против Ирана, включая предоставление объектов и территорий, используемых обеими странами для размещения военных, разведывательных и логистических ресурсов, которые позволили осуществить внезапное нападение 28 февраля.
Арабские государства Персидского залива были соучастниками этого вероломства, и тем не менее сегодня они хотят разыграть карту жертвы. Только вот Иран им уже не верит.
В конечном итоге арабские государства Персидского залива фактически утратили все стратегические позиции, которыми обладали до войны. Вместо того, чтобы стремиться к возвращению к временам, когда их соучастие продолжалось, но не признавалось открыто, арабские государства Персидского залива должны — если они хотят пережить нынешний кризис невредимыми — признать стратегическое поражение возглавляемой США региональной антииранской клики и признать постоянство и значимость Исламской Республики.
Для этого арабским государствам Персидского залива необходимо научиться мыслить за пределами парадигмы, в которой доминируют США, и вместо этого принять новую реальность, в которой Россия, Китай и восточные державы учитываются в организации будущей глобальной безопасности.
Проще говоря, возобновление войны — это не тот вариант, который могут рассматривать арабские государства Персидского залива, хотя бы потому, что они не переживут такого поворота событий. Иранское правительство перечислило ту стратегическую инфраструктуру по производству энергоресурсов, которая станет целью Ирана в случае нового нападения.
Если Иран выполнит свои угрозы — а прошлый опыт убедительно свидетельствует о том, что он это сделает, — то арабские государства Персидского залива получат непоправимый ущерб своему энергетическому экономическому потенциалу, что станет смертельным приговором для этих стран как жизнеспособных современных государств.
Дипломатия — единственный путь вперед, который не приведет к неминуемой гибели арабских государств Персидского залива. Военного варианта нет.
И учитывая тот факт, что все козыри в руках Ирана (несмотря на заявления президента Трампа), арабские государства Персидского залива должны понимать, что любое дипломатическое решение нынешнего кризиса должно учитывать и выполнять требования Ирана о выводе американских военных из региона.
В конечном итоге, в дальнейшем на Ближнем Востоке все заинтересованные стороны должны признать, что США являются проблемой, а не решением, и любая страна, которая продолжит полагаться на США в вопросе выхода из нынешнего затруднительного положения, столкнется только с горем и отчаянием.
Сегодня на Ближнем Востоке действует новая парадигма власти.
И она не включает Соединенные Штаты.
