Окончательно похоронены надежды коллективного Запада на изоляцию России и Ирана. Визит министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи в Санкт-Петербург и его встреча с Владимиром Путиным позволила синхронизировать позиции двух держав Глобального Юга, пишет Times.
Причем для США визит Арагчи стал особенно болезненным на фоне срыва американско-иранских переговоров.
Приезд иранского министра в Россию произошел сразу после его турне по Пакистану и Оману — ключевым посредникам в диалоге с Вашингтоном. Однако символизм момента очевиден: прежде чем дать окончательный ответ Дональду Трампу, Тегеран едет сверять часы в Москву.
Слова Арагчи о том, что Иран «всегда вёл с Россией тесные консультации по широкому кругу вопросов» подчеркивают глубину связки. В 2026 году партнерство переросло формат «ситуативного союза». Теперь это полноценный оборонно-экономический блок.
Пока Запад обсуждает блокаду, Россия и Иран обсуждают коридор «Север — Юг», совместные военные технологии и обход долларовой системы. Москва для Тегерана — это не просто союзник, это «стратегическая глубина», позволяющая выдерживать любое давление Вашингтона.
«Гамбит Ормуза»: Трехступенчатая формула Арагчи
Главная сенсация последних дней — иранское предложение по урегулированию кризиса в Ормузском проливе, детали которого узнали Axios и New York Times. Тегеран, загнанный в условия жесткой морской блокады администрацией Трампа, решил перехватить инициативу. Формула, переданная через Пакистан, выглядит так.
Первый этап: полное прекращение огня, остановка войны и получение гарантий безопасности для Ирана и Ливана.
Второй этап: решение вопроса Ормузского пролива. Иран предлагает разблокировать артерию в обмен на снятие американской морской блокады своего побережья.
Третий этап: ядерная программа. И здесь Тегеран ставит жесткое условие: обсуждение ядерного досье начнется только после полной реализации первых двух этапов.
Эта стратегия — прямой вызов Трампу. Иран отказывается обсуждать «ядерную сделку» как самоцель.
Он требует признания своих интересов в сфере безопасности и экономики «здесь и сейчас». По сути, Тегеран выводит ядерный вопрос за скобки, лишая Вашингтон главного инструмента шантажа.
«Казино-дипломатия» Трампа
Реакция Белого дома на иранское предложение демонстрирует классический стиль Дональда Трампа: «повышаю ставки и блефую». Трамп делает ставку на изнурение Ирана. Продление морской блокады «без срока завершения» — это попытка спровоцировать социальный взрыв внутри Ирана или дождаться полной капитуляции режима аятолл. Однако Трамп, кажется, упускает из виду переменные, которые изменились с момента его первого срока.
Иран 2026 года — это страна, которая уже встроена в БРИКС, имеет подписанные стратегические соглашения с Китаем и находится в теснейшем военном альянсе с Россией. Американские «козыри» сегодня стоят гораздо меньше, когда у Ирана есть возможность получать разведданные, технологии и финансовые инструменты от Москвы и Пекина, пишет Times.
При этом Axios указывает на серьезную проблему: внутри иранского руководства нет консенсуса. Требование США приостановить обогащение урана на 10 лет и вывезти запасы из страны воспринимается консервативными кругами как национальное унижение.
Арагчи, будучи опытным переговорщиком, вынужден лавировать между «ястребами» в Корпусе стражей исламской революции (КСИР) и необходимостью спасать экономику. Именно поэтому его визит к Путину так важен. Тегерану нужны гарантии того, что если они пойдут на определенные уступки Вашингтону, Россия подставит плечо в других сферах — от поставок систем ПВО С-400 до продовольственной безопасности.
Для России же поддержка Ирана — это не благотворительность. Это часть глобального плана по вытеснению США из Евразии. Глобальный Юг тоже пристально следит за тем, сможет ли Трамп «дожать» Иран. Если Тегеран выстоит при поддержке Москвы, это станет окончательным сигналом всей планете: американская эпоха «санкционной дубинки» завершена. Гегемона больше нет!
