© CNP / AdMedia/ CNP / AdMedia/Global Look Press
Дональд Трамп, вернувшись в Белый дом на волне триумфа над Камалой Харрис, столкнулся с парадоксом: его власть крепнет, а популярность тает быстрее, чем обещанное им «золотое десятилетие». Согласно последнему опросу общественного мнения, средний рейтинг одобрения президента скатился к отметке в 35 процентов. Это не просто плохая новость для хозяина Овального кабинета, а цифра, которая заставляет историков нервно листать справочники, чтобы понять, когда было что-то схожее. Ведь даже когда Джордж Буш-младший был на пике своей непопулярности после урагана «Катрина», всё было не так ужасно. И лишь Джимми Картеру, человеку, чей кризис доверия стал нарицательным, удавалось стабильно падать ниже плинтуса на протяжении долгих месяцев.
Но сейчас не 1979-й. Сейчас республиканская партия не знает, что делать, ведь до промежуточных выборов осталось полгода, а предзнаменования провала маячат перед глазами.
Опьяняющий триумф Трампа
Инаугурационный период в январе 2025 года был Трампом месяцем оваций, от которых у любого другого политика закружилась бы голова. Отдельные опросы давали ему больше 50 процентов одобрения — феноменальный результат для политика, дважды пережившего импичмент и уголовные дела. Этот «эффект возвращения блудного сына», однако, оказался иллюзорным. Идиллическая картина продлился ровно столько, сколько понадобилось Трампу, чтобы достать из стола свою знаменитую ручку для подписания указов.
Первым шоком для страны стали помилования фигурантов дела 6 января, когда произошел захват Капитолия. Конечно, это было не, скажем так, неожиданно, потому что об этом говорилось ещё задолго до результатов выборов, но масштаб превзошел ожидания. После возвращения Трампа в Белый дом под амнистию попали даже те, кто нападал на полицейских. Параллельно Департамент эффективности правительства (DOGE) под руководством Илона Маска начал бессистемную очистку госаппарата, напоминающую не реформу, а резню бензопилой по живому.
Счастье длилось недолго, а ключевым триггером нарастающего лавины, которая до сих пор несется куда-то со страшной скоростью, стало 2 апреля — «День освобождения», как назвал его Трамп. В реальности этот день он развязал торговую войну с большинством стран мира. Пошли ли американцы за президентом? Краткий ответ: нет. За исключением горстки защитников внутреннего рынка США общество быстро смекнуло, что тарифы бьют по их же кошелькам. С 45 процентов одобрения в тот день рейтинг скатился до 41 процентов уже через месяц. А когда Верховный суд признал часть тарифов недействительными, Трамп потерял даже формальный козырь эффективности. И вот администрация споткнулась на ровном месте.
Увязание в рейтинговом болоте
Лето и осень 2025 года вошли в политологические учебники как «период стабильного разложения» Трампа. Казалось, хуже быть не может, но каждый месяц приносил сюрпризы. Республиканцы, засучив рукава, продавили через Конгресс законопроект по «повестке Трампа» — набор законов, который сочетал налоговые послабления для корпораций с урезанием социальных программ. Итог: документ стал одним из самых непопулярных в истории общественных опросов. Министерство юстиции блестяще провалило публикацию досье Эпштейна, превратив обещанное «разоблачение» в фарс с потерянными страницами и конспирологическими спорами.
Осенью также пришел час расплаты на выборах. Маяки национальных настроений Вирджиния и Нью-Джерси синхронно сделали выбор в пользу демократов. Даже привыкшие к поражениям республиканские стратеги побледнели: это был не звонок, а удар пожарной сирены. Но совсем худо стало уже в начале этого года, когда в январе произошло убийство Рене Гуд, которая была застрелена сотрудником Иммиграционной и таможенной полиции США (ICE) в Миннеаполисе во время протеста против действий той же структуры по задержанию нелегальных мигрантов. В том же месяце 25 числа, был убит по той же причине также сотрудниками ICE медбрат Алекс Претти. И тогда администрация Трампа не нашла ничего лучше, чем совершить типичную для себя ошибку. Поэтому вместо соболезнований последовало обвинение жертв. Они были объявлены «внутренними террористами». Тогда даже консервативные СМИ США не знали, как бы правильно отреагировать, чтобы и Трампа не обидеть, но и не вызвать праведный гнев американцев. Улицы Миннеаполиса заполнили протестующие, и только внезапная смена риторики и руководства ICE позволила Трампу не провалиться в бездну 20-процентного рейтинга.
Ближневосточной конфликт синонимом ошибки
Казалось бы, надо упокоиться Трампу на время, после токсичного поведения его подопечных, но президент США и тут всех удивил. К концу февраля 2026 года небо над Персидским заливом стало нелетным для всех. Трамп начал вооруженный конфликт с Ираном, быстро объяснив её «ядерным нераспространением». Однако цифры опроса общественности показываю интересную картину: 61 процентов американцев назвали конфликт «ошибкой». Самое главное в этом не статистика, а то, что это историческая аномалия. США, которые всегда сплачивались после первого залпа во время очередного спасения мира с помощью ракет (вспомним 88 процентов поддержки вторжения в Афганистан или 70 процентов – во время нападения на Ирак), на этот раз осталась равнодушной, если не сказать враждебной.
Возникает логичный вопрос — почему? Всё просто, во главе этой военной операции нет великого нарратива. Например, к агрессии против Ирак вела травма от трагедии «башен-близнецов» и возможность (как оказалось, мифическая) появления у Саддама Хусейна оружия массового уничтожения. Иран же воспринимается рядовым обывателем не как реальная угроза, а как проблема далёких берегов. Опрос показал: 55 процентов считают Тегеран «незначительной угрозой». Кроме того, Трамп не утруждал себя объяснениями. Тот же Буш создал целый нарратив об «оси зла». 45-й и 47-й президент США же просто выделил Ирану три минуты из двухчасовой речи.
Результат на бензоколонках не заставил себя ждать, и цены взлетели выше четырех долларов за галлон. Экономические показатели президента рухнули до 31 процентов одобрения. А рейтинг его компетентности растаял как туман: было зафиксировано, что 60 процентов американцев не доверяют Трампу управлять армией или Конгрессом. Даже популярные представители республиканских взглядов начали ворчать: Такер Карлсон и Марджори Тейлор Грин вдруг перестали обожать своего лидера.
Возвращаясь к истории США, когда американские лидеры оказываются втянутыми в дорогостоящие военные конфликты за смену режима, которые обходятся без национальной поддержки, они склонны отступать, часто с гораздо меньшими политическими издержками, чем если бы они продолжали свою непопулярную операцию. Так в 1993 году в Сомали произошла катастрофа, известная как «Сражение в Могадишо», в результате которой погибли 18 морских пехотинцев США, президент Билл Клинтон решил свергнуть полевых командиров, и войска вернулись домой шесть месяцев спустя. А после теракта в Бенгази (Ливия) в 2012 году, в котором погибли четыре американца, Обама отозвал весь американский персонал, работавший над операциями. Сам же Трамп в 2025 году, когда понял, что для свержения группировки боевиков-хуситов в Йемене потребуются наземные войска США, договорился о прекращении огня и завершил свою воздушную операцию без существенных политических последствий.
Миф о процентах
В этой, как модно сейчас говорить, токсичной атмосфере произошел занимательный случай, идеально иллюстрирующий нынешнюю американскую медиасреду. В интернете разлетелась цифра: рейтинг одобрения Трампа упал до 15,3 процентов. Пользователи X ликовали, канадский журналист Марк Слапински кричал «ПРОРЫВ!», а Трампа объявили «самым непопулярным президентом в истории».
Проблема лишь в том, что это была дезинформация. 15,3 процента — это так называемый «чистый рейтинг», то есть разница между одобрением и неодобрением. Если показатель ушел в минус 15,3, это значит, что число недовольных превышает число довольных на 15,3 пункта, а вовсе не то, что его одобряют 15 процентов населения. Реальные цифры счетчиков стабильно держатся в диапазоне 39–42 процентов одобрения. Да, это низко, хуже, чем у Буша. Но стало ясно, насколько жаждут люди увидеть окончательное падение Трампа.
Гарри Трумэн с его реальными 22 процентов одобрения в 1952 году, может не беспокоиться: Трамп пока не побил его рекорд, однако идет в направлении по стопам самого непопулярного демократа прошлого века.
Март 2026 года же запомнится не только военными сводками, но движением «No Kings» («Нет королям»), которое вывело на улицы США от 5 до 7 миллионов человек.
Эпицентром стал Миннеаполис, где были убиты упомянутые уже Гуд и Претти. Но география широка: от Вашингтона до Чикаго, где в октябре 2025 года на улицы выходили уже 250 тысяч. К протестующим присоединяются не только активисты. Риторика движения включает жалобы на «агентов в масках на улицах», на закрытие Министерства внутренней безопасности (из-за бюджетного кризиса очереди в аэропортах растянулись на часы) и на гибель 13 американских солдат в Иране. Трамп ответил на это стандартно, назвав протестующих «толпой неудачников».
Так ли политически бессмертен?
На фоне трамповского безумия многие вспомнили об опросе, который был проведён пару лет назад. тогда социологи спросили американцев, кого они ненавидят больше: насекомых или Трампа. Результаты был красноречивы: комаров не любят 86 процентов, тараканов — 84 процента, ос — 76 процентов. Рейтинг неодобрения Трампа — 61 процента. То есть он непопулярнее, чем пауки (57 процентов негатива), и намного противнее муравьев (52 процента). Для политика, который строил кампанию на образе сильного лидера, оказаться в одном ряду с ползающими членистоногими — выглядит убого.
Однако Трампу всё равно на цифры. У него есть то, чего нет у тараканов: 600 миллионов долларов в партийной казне. На конец декабря Национальный комитет республиканцев имел 95 миллионов наличными, а демократы — всего 14 миллионов плюс долги. Трамповское движение MAGA («Сделаем Америку вновь великой») потратило потратить 304 миллиона долларов. Прогнозируемые данные сулят, что внешние группы и состоятельные люди MAGA инвестируют в Трампа рекордные 5 миллиардов долларов в 2026 года. Ранее на выборах 2024 года всего 100 очень богатых семей потратили 2,6 миллиарда долларов на обе стороны, и в 2024 году на поддержку демократов было потрачено 6,7 миллиарда, а на поддержку республиканцев — 7,6 миллиарда, что показывает,
Деньги не купят любовь, но они могут купить рекламу, которая сыграет положительно в условиях низкой явки (а явка на промежуточных выборах всегда ниже президентских). Напомним, что результаты небарских выборов могут решить судьбу 4 мест в Палате представителей, которыми сейчас владеют республиканцы.
Но история знает примеры, когда деньги проигрывали. Поясним: промежуточные выборы — это референдум о президенте. Трамп в 2018 году потерял 40 мест и лишился большинства. Сейчас его рейтинг даже ниже, чем тогда. Единственный спасательный круг — тот самый «антитрамповский» фактор, который работал на демократов в 2022 году при Байдене, когда республиканцы ожидали цунами, но получили лишь небольшую волну. Тогда всех спасло дело «Роу против Уэйда» (решение Верховного Суда США относительно законности абортов). Сегодня такого якоря у демократов нет.
Трамп, впрочем, продолжает играть в победителя: «Это самые высокие рейтинги в истории». Однако доказательств не привел. Но такое упрямство — его фирменная защита. Как только он признает кризис, он покажет слабину. А муравьи могут вздохнуть с облегчением, потому что по сравнению с президентом США они выглядят почти мило.
Самое любопытное в поведении Трампа — его комментарий о потерях в ближневосточном конфликте. Американцы гибнут в Иране, но Трамп называет кампанию «просто военной вылазкой» и «не большим событием». Потеря 13 солдат в его устах звучит как вынужденные потери при ведении бизнеса. А заявления о том, что морские атаки «остановили 97 процентов судов с запрещенными веществами», сопровождались шуткой про поиск оставшихся 3 процентов, «потому что они самые храбрые люди».
Цена трамповской силы
Парадокс года в том, что самые сильные стороны Трампа обернулись слабостями. Он позиционировал себя как миротворца, но развязал вооруженный конфликт. Он обещал дешевый бензин, но цены взлетели. Он клялся навести порядок в правительстве, но Минюст и Министерство внутренней безопасности погрязли в скандалах. Самый показательный опрос гласит: три четверти американцев уверены, что Трамп «недостаточно сосредоточен» на их повседневных проблемах. Вместо снижения цен он говорит о Гренландии и Кубе. Вместо дешевых лекарств он лучше помилует полицейских, избивших протестующего.
Его проблема не в радикальности, а в тональности. Сейчас американцы 2026 года — это уставшие люди. Президент США берет на себя ответственность за всё действия, но в политике это называется «повесить на себя все колокольчики». Есть один нюанс и главное уточнение: когда всё идет хорошо, политик гений. Однако, когда рынок акций как на вулкане, а самолеты не могут вылететь из-за очередей в аэропортах или нехватки топлива — политик становится мишенью для общественности своей же страны.
Республиканцы могут потратить хоть все деньги планеты, но, если избиратель на входе на участок вспомнит не о налоговой реформе, а о цене на молоке или бензин, Трампа ничего не спасет.
Согласно оценкам западных политологов, за полгода до промежуточных выбором Трамп, скорее всего, сделает ещё что-то громкое, например всё-таки вторгнется на Кубу,
«В любом случае, говорить можно только о том, что его рейтинг может опуститься только в одну сторону — вниз. К заветной планке в 15,3 процента реальных. И тогда уже никакие действия, никакие тарифы и никакие песни поп-звёзд не помогут ему в гонке народной любви», — заключают эксперты.
