Кадр из фильма «Щит и меч»
Любшин и Басов: творец и ремесленник
…В отличие от Олега Янковского, исполнитель главной роли Станислав Любшин не был молодым начинающим артистом. Он играл в модном «Современнике» и активно снимался в кино. Со знанием дела артист вмешивался в съемки и невероятно докучал этим Басову.
Любшин вынуждал Владимира Павловича в ключевых сценах делать два дубля – один режиссерский: как видит ее Басов, и второй – актерский: как видит это действие артист. На это тратилось много времени и пленки, но режиссер неизменно брал в окончательный монтаж свою версию. Ведь он сразу представлял себе весь фильме, еще не сняв его. Артист Михаил Ульянов, который сам стал режиссером театра Вахтангова, говорил про коллегу так: «Режиссеры есть разные. Есть те, которые объясняют. Есть такие, которые показывают. А есть такие, как Басов. Он говорит: «Встань сюда». Я говорю: «Володя, почему сюда?» «Не знаю, сюда надо встать».
Олег Табаков тоже с удовольствием вспоминал, как снимался у Басова в картине «Время и семья Конвей». Он навсегда запомнил одну фразу режиссера. Олег Павлович играл английского аристократа, поэтому к роли относился внимательно и хотел понять, чего же от него ждут. Перед сценой, в которой он должен был сказать слова «ну вот, все собрались» артист решил уточнить, а как ему это играть. «Ну так, что не стая ворон слетелась». «Все ясно», — ответил Табаков.
Излишние объяснения замедляли процесс съемки. Этого Басов боялся больше всего. Он гнал огромный метраж. За камерой режиссер стоял со сценарием, из которого одну за одной вырывал страницы и деловито произносил: «Снято», «снято», «снято». В режиссерской среде Басова считали ремесленником, и он действительно был хорошим профессионалом.
В разрушенный Берлин за натурой
Профессионализм Басова ценили не только коллеги, но и сотрудники КГБ. Может быть поэтому его съемочной группе разрешили несколько долгосрочных командировок. Сначала в Прибалтику, затем в Польшу, а потом и в Германию. В восточный Берлин кинематографисты ездили несколько раз и в общей сложности провели больше года.
Берлин тех лет ещё не был полностью восстановлен после военных действий, и районы с разрушенными кварталами стали гигантской съемочной площадкой – не требовалось никаких декораций!
С настоящей немецкой формой тоже не возникло проблем. Мундиры всех групп войск в больших количествах хранились на складах киностудии «Дефа», расположенной в ГДР. Артисты вспоминали, что в перерывах они не имели возможности переодеться. Как были, в нацистских кителях заходили в пивную, а ведь со времен войны прошло не так много времени.
Состав съемочной группы был интернациональным. В фильме снимались артисты из Прибалтики, Германии, Польши, Югославии и Чехословакии. Большинство из них даже не знали русский и произносили реплики на своем родном языке. Например, партнерша Георгия Мартынюка, актриса Кристина Лазар, была немка. Она играла свою роль по-немецки, а «Пал Палыч» говорил с ней по-русски. На дубляже влюбленную в русского разведчика фрау озвучивала актриса Ирина Карташова.
Героев в фильме было так много, что в какой-то момент даже сам режиссёр запутался в своих персонажах. Не редко артисты слышали, как Басов своим басом как можно тише спрашивал жену, которая неизменно сидела с ним рядом: «А это кто?». «А, тот, который убил вот этого», — отвечала Титова.
Как Басов придумал песню «С чего начинается Родина?»
Так уж повелось в советском кинематографе, что в любом приличном фильме должна быть хитовая песня. Сейчас даже сложно вспомнить ленту, где прозвучали, например, «Травы-травы» или подобный шлягер, а вот песню поют до сих пор. В фильме «Щит и меч» таким сюжетообразующим музыкальным номером стала композиция «С чего начинается родина?».
Ее авторы – Баснер и Матусовский — хотели предложить Басову другой вариант главного хита. Но режиссеру он не понравился. Басов написал в техзадании композитору и поэту: «Подумать, поразмышлять. С чего начинается Родина? Вот эти мысли и должны лечь в основу стихов».
Матусовский понял задание буквально. Первую строчку он так и начал: «С чего начинается Родина». А дальше – идут размышления, как и просил режиссер.
Миссия невыполнима
Как ни торопился Владимир Басов, закончить такой масштабный фильм к юбилею ЧК, он не успел. Эта миссия оказалась невыполнимой даже для него. Режиссёра несколько раз вызывали на ковер, отчитывали за срыв сроков, но в итоге перенесли премьеру на следующий год. С этого момента работа продолжилась уже в более спокойном ритме – Басов даже позволял артистам чуть дольше погружаться в роли.
Когда снимали финал, Басов понял, что здесь должен быть совершенно другой выход героя. То есть Любшин уже не Иоганн Вайс, а Саша Белов. Как это сделать? Вот здесь-то режиссер и разрешил Станиславу улыбаться своей открытой русской улыбкой.
Встреча с мамой. Как снималась любимая сцена
Эта сцена – встреча с мамой – была для Любшина была очень важна. Перед съемкой он неожиданно ушел в ближайший лесок и пробыл там почти 40 минут! Группа стала не в шутку волноваться. Что делает там артист? Может, заблудился. Несколько раз помощники порывались сходить на поиски Любшина. Но обычно темпераментный и нетерпеливый Басов останавливал добровольцев: «Нет, будем ждать». Он понимал, что тонкий артист настраивается на нужную волну. И действительно, Любшин вышел к ним совсем другим. Не Йоганом Вайсом, а русским парнем Сашей Беловым, и немедленно направился в кадр, чтобы не растерять состояние.
— Он вошел в кадр в халате», — вспоминал Александр, сын Владимира Басова. – Где тот элегантный эсэсовец? Весь вид Любшина говорил, что все закончилось. По роли – война, а по работе – съемка фильма.
Народный успехом
Несмотря на то, что фильм вышел на следующий год после юбилея ЧК, он имел оглушительный успех. Картину по частям показывали в кинотеатрах. На одном сеансе шла первая и вторая серии, а на другом – третья и четвёртая.
В итоге «Щит и меч» стал лидером проката 1968 года – каждую из серий посмотрело рекордное количество зрителей. А если посчитать общую сумму просмотров, то получается и вовсе гигантская цифра – 228 миллионов человек!
Фильм, можно сказать, сразу «ушёл в народ»: во дворах стали играть в разведчиков, в книжных магазинах сметалось всё, что было посвящено советским нелегалам, а истории о невероятных способностях сотрудников спецслужб стали передавать из уст в уста. Среди мальчишек была очень популярна фраза дяди Шварцкопфа: «Я справлялся о тебе, мой Генри» и последующее похлопывание по плечу…
Что касается Владимира Басова, то он был крайне удивлен такой реакции на фильм. Басов к этому успеху отнесся даже с подозрением. Он не мог понять, что очередной его фильм, сделанный по заказу, на чистом мастерстве, стал, можно сказать, культовым. Никакой сверхидеи он в него не вкладывал и на большой успех не рассчитывал. Режиссер относился к нему как к обычному жанровому фильма.
После успеха фильма «Щит и меч» в Советском Союзе случился настоящий бум шпионского кино. Появились «Мертвый сезон», «Ошибка резидента», «Вариант “Омега”» и, конечно же, «Семнадцать мгновений весны». Какие-то картины снимались для телевидения, другие – для проката. Многие из них получили заслуженное внимание зрителей и даже превзошли по популярности «Щит и меч». И всё же герой Станислава Любшина был первым из бойцов невидимого фронта, которого узнала и полюбила вся советская страна.
