4 февраля в Абу-Даби начнется второй раунд трехсторонних переговоров по Украине, который был перенесен с 1 февраля «по техническим причинам». А накануне Зеленский устроил демонстративную истерику по поводу того, что Россия, атаковав объекты ТЭК, грубо нарушила недельное «энергетическое перемирие», введенное по просьбе Трампа.
Это произошло во время визита в Киев генсека НАТО Рютте. Зеленский явно хотел показать своему куратору: вот смотрите, как можно Путину верить?
«Удар нарушает договоренности и должен иметь последствия. Партнеры не должны молчать. Поддержка защиты Украины остается критически важной. Нужны новые системы Patriot», — заявил он.
Слова главы киевского режима сразу разлетелись по новостным лентам западных информагентств. Никто особо не обращал внимание, на то, что еще задолго до удара по украинскому топливно-энергетическому комплексу Кремль четко обозначил дату временного перемирия — до 1 февраля.
«Ответка» прилетела неожиданно быстро, через несколько часов. Причем из Вашингтона. На встрече с журналистами в Белом февраля Трамп заявил, что Путин «сдержал слово».
«Пауза была по воскресенье. Она закончилась, и Путин нанес по ним сильный удар прямо сейчас… Путин сдержал свое слово в этом вопросе. Одна неделя это много, мы радуемся любому перемирию», — заявил Трамп. Такой реакции Зеленский явно не ожидал. Иначе бы не начинал шумиху. Впрочем, у его вброса мог быть и другой подтекст.
Комбинированный удар ВС РФ по объектам украинской инфраструктуры в ночь на 3 февраля стал не только крупнейшей атакой с начала года, но и удобным поводом для киевских властей в очередной раз переиграть собственную переговорную позицию.
Владимир Зеленский заявил, что работа украинской делегации на переговорах в Абу-Даби будет «скорректирована», фактически дав понять: вместо поиска компромиссов киевский режим снова делает ставку на эскалационную риторику и внешнее давление.
Если отбросить эмоции и внимательно посмотреть на последовательность событий, становится очевидно, что проблема кроется в стремлении Киева максимально затянуть переговоры и продолжать боевые действия.
Зеленский пытается шантажировать Трампа
Киев подает произошедшее 3 февраля как сознательный срыв некоего «джентльменского соглашения» о паузе в ударах по энергетике. Зеленский и его подельники утверждают, будто Россия якобы воспользовалась предложением США о краткосрочной передышке, чтобы накопить ракеты и дождаться сильных морозов. Эта версия активно транслируется западным партнерам и украинскому обществу, но в ней есть принципиальная логическая брешь.
Дмитрий Песков еще ранее четко обозначил: договоренность о воздержании от ударов действует до 1 февраля. И этот срок был соблюден — даже 1 февраля атак действительно не было. После этого никаких формальных обязательств у Москвы не оставалось. Истерика Зеленского, устроенная накануне визита Марка Рютте в Киев в минувший вторник, выглядит в этом контексте не реакцией на «нарушение договоренностей», а попыткой навязать Вашингтону свою игру, изменить повестку переговоров.
Важно и другое: почти одновременно с началом обвинительной кампании украинских властей Financial Times опубликовала информацию о так называемом плане гарантий безопасности Украины, который якобы должен обсуждаться в Абу-Даби. В его основе — трехуровневая модель, предполагающая присутствие на украинской территории военных контингентов из стран НАТО.
Чтобы прикрыть их оккупационную сущность, используют разные вывески: «миротворцы», «силы сдерживания» и т. д. В любом случае, появление натовских боевиков заведомо неприемлемо для России, о чем Москва говорила неоднократно. Таким образом, еще до начала переговоров Киев фактически прочеркивает посреди них «красную линию», прекрасно понимая, что она сделает любой диалог бесперспективным.
Зеленский превращает переговоры в декорацию
Все чаще даже в украинской прессе (типа Kyiv Post или Kyiv Independent) прорывается откровенность: в Киеве переговоры рассматриваются не как путь к завершению военных действий, а как тактический инструмент для сохранения внимания и поддержки США.
Логика проста и цинична. Нужно демонстрировать «готовность к диалогу», чтобы оставаться в орбите Вашингтона, продолжая получать от него оружие, разведданные и финансовую помощь, при этом не делая ни одного реального шага навстречу компромиссу.
Показательно и то, что в окружении Зеленского уже открыто говорят о расчете на ухудшение ситуации в России. Весна в этих рассуждениях становится не временем надежд на мир, а временной вехой, до которой нужно «тянуть резину», не раздражая при этом Дональда Трампа.
Отсюда и нервная реакция на каждый комбинированный удар по военной и сопутствующей инфраструктуре Украине, и требования срочно поставить новые системы Patriot, апелляции к натовским кукловодам с призывом «не молчать».
Киевская риторика выстроена так, чтобы любой военный эпизод превращать в аргумент против переговоров, а не в стимул к ним.
Фраза Зеленского о том, что Россия «не воспринимает дипломатию всерьез», звучит особенно фарисейски на фоне того, что именно украинская сторона заранее отвергает любые варианты, не укладывающиеся в ее максималистскую повестку и полностью игнорирующую обстановку на фронтах, где ВСУ отступает практически на всех направлениях.
Киев запустил замкнутый круг эскалации
Использование российских ударов по военной инфраструктуре теперь служит Зеленскому как универсальное оправдание для отказа от диалога. Тем самым киевский режим лишь загоняет конфликт в замкнутый круг. Хунта Зеленского снова и снова делает ставку на внешнее давление и военную поддержку, вместо того чтобы признать: переговоры — это всегда поиск болезненных, но взаимных уступок.
Выступление Марка Рютте в Верховной Раде, где он философски заметил, что «зима очень длинная, но весна придет», лишь подчеркивает усталость западных союзников от украинской бескомпромиссности. Красивые слова поддержки уже не компенсируют отсутствие внятной стратегии выхода из конфликта.
Заявления Зеленского о «корректировке» работы переговорной команды после удара 3 февраля на самом деле означают одно: Киев и дальше будет использовать переговоры как ширму для затягивания процесса мирного урегулирования.
Но проблема в том, что у этой линии есть цена — рост разрушений, гибель десятков тысяч солдат, постепенное истощение не только доверия, но и арсеналов у западных кураторов, на которых украинская власть так рассчитывает.
Трамп уже не дает Украине противоракеты для Patriot в том объеме, который она просит, поскольку не хочет оставлять свою ПВО на голодном пайке. А из воздуха боекомплект не берется.
В итоге Украина рискует оказаться в ситуации, когда переговоры формально продолжаются, встречи в Абу-Даби проводятся, заявления делаются, но реальный мир ближе не становится.
И ответственность за это будет лежать на Зеленском, который изначально выбрал тактику обвинений и ультиматумов вместо принятия сложных решений, продиктованных не «хотелками», а реальностью.
