План реформирования Евросоюза из шести пунктов, включающий изменения прежде всего во внешней политике, сфере безопасности, представил глава германского МИДа Йоханн Вадефуль.
«Во-первых, мы хотим чаще использовать механизм „усиленного сотрудничества“ в Брюсселе. Это означает, что в тех сферах политики, где совместный прогресс всех 27 государств-членов в обозримом будущем недостижим, мы будем идти вперед малой группой стран», — заявил Вадефуль на мероприятии, устроенном Фондом Конрада Аденауэра*.
Предложение министра иностранных дел ФРГ означает замену принципа единогласия, существующего сегодня в ЕС, установкой на принятие решений квалифицированным большинством. По мнению политика, это позволит избежать по многим вопросам блокировки со стороны отдельных государств.
Вадефуль убежден, что принятие его предложений позволит сделать ЕС «более дееспособным».
Кандидат экономических наук, руководитель Центра германских исследований Института Европы РАН Владислав Белов отмечает, что заявление министра иностранных дел ФРГ не является неожиданностью, поскольку Берлин и Париж уже давно пытаются изменить механизм принятия основополагающих решений Евросоюза.
— Такого рода шаги предпринимались еще при Шольце и даже при Меркель. Германия и Франция пытаются убрать мешающие факторы в виде тех государств, что не соглашаются с теми или иными принимаемыми решениями. Особенно это проявлялось в случае с Венгрией при Орбане и со Словакией, где у власти находится Фицо. Хотя есть и другие страны, которые время от времени выступают против решений большинства.
«СП»: О них знают меньше — обычно все внимание сосредоточено на Венгрии и Словакии, которых считают главными нарушителями единства в ЕС.
— На самом деле, против принципа квалифицированного большинства выступают самые молодые члены Евросоюза, бывшие социалистические страны, понимающие все риски — и опасающиеся, что их интересы могут не соблюдаться в новых условиях.
Можно сказать, что пересмотр механизма принятия решений — путь в никуда. Евросоюз создавался на основе единства всех членов, каждый из которых может заблокировать тот или иной вопрос.
«СП»: И все же, если будет принят принцип квалифицированного большинства, кто окажется в выигрыше?
— Тогда усилится роль ключевых стран — Германии Франции, Италии, Испании, четырех крупнейших экономик ЕС.
Эти четыре основных игрока получат возможность проводить решения в первую очередь, чтобы они ни говорили сейчас, в свою пользу.
Главными пострадавшими окажутся те, у кого меньше потенциала и прав. Здесь в расчет нужно брать не только статистические показатели, но и наличие тяжеловесов в политике, неформальное взаимодействие и так далее. Большинство стран ЕС уступает по этим параметрам названной четверке.
«СП»: По силам ли этой «великолепной четверке» экономически вытянуть Евросоюз в рамках конкуренции с основными центрами силы?
— Потенциально, да, вполне по силам. Но не будем забывать, что политика — искусство возможного. Пример — та же Германия, где еще недавно, как говорится, со слезами на глазах избрали со второй попытки канцлером Фридриха Мерца при практически всеобщем недовольстве этой фигурой.
Это дает повод говорить, что в каждом из государств есть силы, пытающиеся эффективно управлять своими территориями.
«СП»: Этим силам удается эффективно управлять?
— Спустя год после избрания видно, что Мерц и его команда — не очень способны. Аналогичная ситуация во Франции. В Испании дела существенно лучше. Италия занимает промежуточное положение.
Талантливых политиков мало — времена Шредера и даже Ангелы Меркель прошли. И сегодня ключевые европейские игроки находятся в кризисе, причем не столько в экономическом, сколько в кризисе государственного управления.
Так что потенциал есть, но он не реализуется, поскольку нынешние политики руководствуются не интересами граждан, а играют в некую геополитику, где Россия обозначена врагом. Китай для ЕС триедин как партнёр, конкурент и соперник. США на сегодняшний момент также партнёр и соперник.
«СП»: Если в ведущих странах ЕС, Франции и ФРГ, кризис государственного управления, для чего им решения квалифицированного большинства в ЕС? Куда они хотят повести европейский корабль?
— Это попытка аварийного управления этим кораблем. Когда не получается управлять в нормальном режиме, меняют команду. Приходит аварийная команда, пытающаяся ломать через колено тех, кто не согласен. Что ж, кризисный флаг им в руки.
Мы будем наблюдать, хотя в ЕС почему-то думают, что в Кремле всякий раз открывают шампанское, когда у них что-то не получается. Однако мы постоянно слышим призывы к европейцам со стороны нашего президента: давайте, приводите свой разум в порядок и начнем разговаривать.
Правда, пока что они не очень-то хотят это делать, но мы выступаем за диалог ради недопущения катастрофы, к которой ведут континент Мерц, Макрон и прочие.
«СП»: А если в словах Вадефуля все же есть логика? Ведь экономически и политически далеко не все страны ЕС вносят одинаковый вклад в общее пространство, однако в принятии решений государства вроде равны.
В спокойные нулевые и первую половину десятых такая вольница, возможно, была допустима, но в нынешние бурные времена важные решения не могут согласовываться месяцами…
— Экономика, в первую очередь именно она, не терпит надругательства. Когда в ЕС принимали молодых членов, многие предупреждали, что в объединение вступают государства, не соответствующие критериям Маастрихтского договора.
Много говорилось, что эти страны лидерам ЕС, что называется, в копеечку влетят.
Поэтому вопрос закономерный, были сделаны политические ошибки: Евросоюз расширился не по тем критериям, что были обозначены в 1990-е годы.
А значит ясно, что надо переходить к другой модели, нежели та, что была построена на принципах равенства, единства и так далее. А сейчас лидеры Евросоюза уперлись в его слабую управляемость, периодическую блокировку решений.
«СП»: Может быть, сейчас в каком-то смысле такая блокировка во благо.
— В том-то и дело. Это хорошо, что есть государства, которые блокируют бредовую геополитику Брюсселя. Правда, об экономических преобразованиях здесь речь идет меньше, но худо-бедно реакция следует: скажем, Еврокомиссия все же отменила строгий запрет на двигатели внутреннего сгорания к 2035 году и другие меры в рамках бредовой «зеленой» повестки.
Сейчас же нам важен контекст заявления Вадефуля о принципе единогласия. А он явно геополитический и с прицелом на Украину. С точки зрения экономики можно поспорить, насколько нужно единство ЕС. Но в любом случае система, если это произойдёт, будет ломаться, станет расти недовольство.
Возможно, система принятия решений все же изменится, но не факт, что новая приведет к повышению эффективности Евросоюза в экономическом и политическом отношении.
