Bonnie Cash — Pool via CNP/Keystone Press Agency/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Трамп пришел в Белый дом с четким обещанием: никаких новых военных конфликтов на Ближнем Востоке. За 14 месяцев своего второго срока он умудрился начать наступление на семь стран, а ударов только в 2026 году нанес больше, чем его «любимый» предшественник «сонный» Джо Байден за четыре года.
Теперь же президент США сформулировал четыре военные цели: уничтожить баллистические ракеты Ирана, прекратить поддержку прокси-группировок, не дать Исламской Республике создать ядерное оружие и «уничтожить» иранский флот. Однако уже через несколько часов в интервью New York Post он заявил, что его «не пугает идея наземных войск», в отличие от предыдущих президентов.
«Я не говорю: «Никаких сапог на земле»», — подчеркнул Трамп. Но становится очевидным — что-то не так в трамповском королевстве.
Министр обороны страны Пит Хегсет, выступая перед журналистами, отмел всякую идеологию: «Никаких глупых правил ведения боевых действий, никакого государственного строительства, никаких учений по демократии». Он повторил, что ядерная программа Ирана была «превращена в руины» еще в июне 2025 года, и нынешний конфликт — лишь ответ на «ракетный щит» Тегерана. При этом он заверил, что это «не Ирак» и конфликт не будет бесконечным.
Марко Рубио предложил иную версию событий. По его словам, США нанесли удар превентивно, узнав о планах Израиля атаковать Иран.
«Мы знали, что Израиль предпримет какие-то действия, и это ускорит атаку на американские войска, — объяснил госсекретарь. — Если бы мы не ударили первыми, потери были бы больше». Он отрицал, что Вашингтон действовал под давлением союзника, но признал: США были бы «рады», если бы иранцы свергли правительство.
Бывший сотрудник разведки рассказал The Washington Post, что реальная причина спешки — разведданные о стремительном восстановлении иранской ракетной программы после июньских бомбардировок.
«Если подождать год, программа станет более федеративной и защищенной», — пояснил источник. Именно это окно возможностей и решили использовать.
Пока администрация Трампа не может прийти к единому объяснению своих действий, нарастает недовольство внутри страны. Критики со всех сторон требуют от американского лидера внятного финала. Военный историк Макс Бут предположил, что неопределенность целей — сознательная стратегия: «Он делает это двусмысленным, чтобы, что бы ни случилось, объявить это огромной победой».
