тестовый баннер под заглавное изображение
И главное, Тегеран с 28 февраля перекрыл Ормузский пролив. В лучшие времена через Ормуз транспортировалось 20% потребляемых в мире сырой нефти и нефтепродуктов. Столько же СПГ, треть азотных удобрений. Пятая часть алюминия, серы и даже инертного газа гелия.
Негативные последствия войны против Ирана можно перечислять до бесконечности. Например, ОАЭ, на территории которых, как известно, размешена военно-воздушная база США и которые заключили под давлением Трампа так называемое Авраамское соглашение с Израилем, после атак иранских дронов и ракет могут надолго забыть о цели потеснить Швейцарию с олимпа глобальных финансовых операций.
Что касается остальных стран Персидского залива, то они до сих пор затоварены нефтью и вынуждены сокращать добычу из-за разрушений на НПЗ и энергетической инфраструктуры. По последним расчетам The Finance Times, добыча нефти к середине апреля в Саудовской Аравии сократилась на 23%, в ОАЭ — на 45%, в Ираке — на 61%. Во всех странах ОПЕК — на 27%.
В результате, по разным оценкам аналитических агентств и трейдеров, мировой рынок на данный момент теряет в сутки до 13 млн баррелей сырой нефти. Это порядка 12% глобального рынка.
Практически все экспертное сообщество и многие политики из разных стран предупреждали, что если конфликт продолжится еще на 2–3 месяца, то не только азиатские, но и европейские страны столкнутся с физической нехваткой нефтепродуктов, особенно авиакеросина. Кроме того, прогнозировалась и острая нехватка продовольствия из-за высоких цен и элементарной нехватки азотных удобрений во время уже начавшегося в Северном полушарии весеннего сева.
Но самый опасный вызов для мировой экономики, который несет война против Ирана, — это резкий рост цен на нефть, нефтепродукты и газ. Например, в последние дни перед боевыми действиями на торгах лондонской сырьевой электронной биржи ICE майские фьючерсы эталонного сорта Brent котировались в пределах $72–73 за баррель. Кстати, уже эти показатели лишний раз свидетельствовали о приближении американо-израильской агрессии против Ирана. В начале этого года Brent котировался в пределах $60–62 за баррель.
Но в ходе настоящей войны котировки майских, а затем июньских фьючерсов одномоментно превышали $119 за «бочку». И хотя время от времени благодаря успокаивающим словесным интервенциям Трампа проходили корректировки цен вниз, биржевые котировки Brent в начале апреля колебались в пределах $110 и даже выше. То есть в среднем в течение 40 дней войны нефть подорожала на 50%, а моментами устремлялась и к плюс 70%.
Исполнительный директор Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль назвал рост цен в марте самым большим в истории в столь краткосрочный период. Более того, он назвал сегодняшнюю ситуацию на энергетических рынках также самой худшей в истории и предупредил, что последний рост цен на самом деле не отражает глубинную ситуацию. В частности, по его словам, странам Персидского залива потребуется минимум два года на восстановление довоенного уровня добычи нефти. Кроме того, Бироль считает, что во время нефтяных кризисов 1973 года (война Судного дня) и 1979-го (исламская революция в Иране) падение поставок топлива было меньше, чем сейчас.
Правда, ему можно возразить, что самая высокая цена нефти в истории зафиксирована в начале июля 2008 года. Тогда августовские фьючерсы Brent заходили в коридор $140–143 за баррель, а WTI, опередив неожиданно британский сорт, покорил высоту в $147. По нынешнему масштабу цен это порядка $220. Но к этим экстраординарным цифрам рынок добирался не за несколько дней, а более полугода.
Соответственно, газ на нидерландском хабе TTF одномоментно удваивался в цене до $840 за 1 тыс. кубометров. В среднем же находился в коридоре $600–620. Добавим для полной картины подорожание азотных удобрений примерно на треть.
Конечно, энергетические котировки с начала войны до последнего времени чрезмерно волатильны. Несколько раз они под влиянием временных смягчений ситуацией стремительно падали. Так, 8 апреля после объявления Трампом двухнедельного перемирия, который поддержали и иранские власти, июньские фьючерсы Brent рухнули почти на 17% — с $110 за баррель до $92. Но потом вновь поползли вверх до $102–103 за баррель. Сказался провал первого раунда американо-иранских переговоров в Исламабаде 16 апреля. К тому же Израиль, приостановив вслед за США атаки на Иран, продолжил их против Ливана. Что вызвало в Тегеране взрыв возмущения.
Наконец, цены рухнули 17 апреля с $103 до $89 и даже ниже. Израиль взял 10-дневную паузу в Ливане, а Иран открыл Ормузский пролив, чего усиленно до этого требовали США.
Но и в этом случае цены вновь развернулись, и июньские фьючерсы Brent 18 апреля котировались уже на уровне $92. Дело в том, что Иран вновь закрыл Ормуз, так как свою блокаду пролива объявили США. Как на самом деле обстоит ситуация в проливе и при выходе из него в Оманском заливе — не совсем ясно. С противоборствующих сторон идет прямо противоположная информация. Но понятно, что Дональд Трамп пытается добиться капитуляции нынешнего иранского режима и экономическими мерами удушения, так как приказал своим ВС захватывать или даже топить танкеры, загруженные в иранских портах. В ответ морское командование КСИР заявило, что Ормуз будет перекрыт до полного снятия США его морской блокады.
Однако новые попытки усилить военно-санкционное давление на Иран вызывают определенные сомнения. Во-первых, есть, правда, официально неподтвержденная информация о том, что Иран еще до войны разместил в глухих точках Мирового океана несколько сот старых танкеров с 200 млн баррелей сырой нефти. А это трехмесячный экспортный объем.
И главное. Вполне ожидаемо возникла огромная разница между фьючерсными котировками, фактически «бумажными» нефтеденьгами и реальными физическими поставками нефти. Привычно их меряют спотовыми ценами. В определенной части это так и есть. Но множество практически неучтенных операций с сырой нефтью проводится прямо в море трейдерами и владельцами танкеров. И это уже не спот. На различных направлениях, прежде всего в Индии и странах Северной Европы, премия к «бумажным» ценам превышала $40 за баррель.
То есть еще несколько дней назад различные сорта нефти торговались по $140–150 за баррель. Во всяком случае, еще 2 апреля в своем посте в соцсети спецпредставитель Президента РФ и глава РФПИ Кирилл Дмитриев отметил, что реальные цены на нефть уже достигли $141 за баррель и скоро поднимутся до $150.
Urals при этом фиксировался в пределах $104–120 за баррель. Прямо ложка меда в бочке дегтя. Может быть, даже две с учетом временных лицензий минфина США на реализацию российской нефти, погруженной в танкеры первый раз до 17 марта, во второй — до 17 апреля и, соответственно, действующих до 11 апреля, а затем до 16 мая. По неофициальной оценке, удалось по спотовым ценам продать до 100 млн баррелей, а до середины мая ожидается реализация такого же объема.
В итоге российский ТЭК, по расчетам МЭА, в марте по сравнению с февралем удвоил доходы, а бюджет получил нефтегазовых доходов на 43% больше, чем месяцем ранее.
Однако столь благоприятная ценовая конъюнктура вряд ли затянется надолго. Даже если военные действия на Ближнем Востоке возобновятся, несмотря на мирные переговоры. В Тегеране считают требования Трампа отдать даже радиоактивную пыль, поднятую прошлогодними американскими бомбардировками, и полностью закрыть даже мирный атом.
США, по крайней мере геополитически, войну против Ирана проиграли. В том числе им не удалось поставить под свой контроль залежи нефти и газа в Персидском заливе. Но при этом они нанесли настолько мощный удар по мировому энергетическому рынку (в том числе и по своему сегменту), что выходить из него придется не один год.
