В минувшее воскресенье, 26 апреля, Дональд Трамп заявил, что через 3 дня нефтепроводы Ирана «взорвутся» из-за технических проблем, связанных с блокадой иранских портов.
«Когда у вас огромные объемы нефти перекрывают, и вы не можете продолжать загружать нефть в резервуары или на суда, то трубопровод буквально разрывается изнутри — и механически, и под землей. Вы никогда не сможете восстановить его в прежнем виде. Это очень мощное событие, связанное с природой», — объяснил «на пальцах» президент США.
Эксперты, занимающиеся добычей и поставками нефти, отметили, что хотя Трамп традиционно «нагнал жути», проблема с хранением сырья действительно есть. Свободные мощности хранилищ в Иране уже заполнены, нефть закачивается на танкеры, которые остаются в портах.
«Снижение добычи ухудшает геологические параметры месторождений, а также негативно сказывается на трубах и перекачивающем оборудовании из-за образования парафиновых отложений, солей, газогидратов и т. п. Тем не менее эти проблемы преодолимы… С учетом наличия систем защиты от избыточного давления слова о „3 днях до взрыва“ звучат излишне драматично», — пишет Neftegaz.ru.
Дело, конечно, не «в трех днях» — датами и цифрами Трамп жонглирует давно и все к этому привыкли. Дело в самой блокаде, как в способе давления на страну, которая, выдержав несколько недель ракетно-бомбовых атак, не выбросила белый флаг. Непокорность персов вывела Трампа из себя.
Не взяв крепость с наскока, он решил дожать ее длительной осадой. Этот метод ведения войны американское правительство практиковало десятилетиями, нынешний президент США не стал исключением, хотя он и считает себя вторым после Авраама Линкольна.
Блокировка поставок нефти — лишь один из вариантов удушить сопротивление. В арсенале команды Трампа есть и другие. Он ими наверняка воспользуется, если Тегеран не пойдет на капитуляцию.
О том, как могут дальше развиваться события и чем обернется осада портов не только для Ирана, но и для самой Америки, рассуждает в своем канале на YouTube живущий в Пекине китайско-канадский аналитик Сюэцинь Цзян. Мы публикуем его мнение с некоторыми сокращениями.
Иран ввел пошлины за проход через пролив — более миллиона долларов с судна. По данным иранского парламента, первые деньги уже получены. Это был ответный ход Тегерана.
Авиаотрасль в кризисе, цены на нефть скачут, мировая экономика платит высокую цену. Аналитики Goldman Sachs называют происходящее «морской окопной войной», каждая сторона уверена, что противник сломается первым и каждая сторона говорит: «Мы выдержим дольше вас».
Иран находится в тяжелом положении. И не только из-за блокировки отгрузки нефти. 40−60% продовольствия Ирана приходятся на морские поставки. В прошлом году страна импортировала через свои порты товаров на $60 млрд. Это 160 млн в день.
Президент Пезешкиан в эфире обратился к народу с призывом ограничить электропотребление: «Они разрушают нашу инфраструктуру, они держат нас в осаде, что плохого в том, чтобы в доме горело две лампочки вместо десяти». Это призыв к гражданскому самопожертвованию.
Так говорят главы государств в трудный час: Британия в 1941-м, Советский Союз — в 1942, Куба — в 1962-м. Это не от слабости — от понимания, что страна в осаде. 90 млн будут затягивать пояса. Не потому, что руководство плохо управляло, а потому, что американский флот перекрыл импорт. На языке международного права — это коллективное наказание мирного населения. Именно так — а не санкции против режима, это войдет в учебники истории.
На Западе говорят: иранцы будут голодать потому, что их правительство некомпетентно. Они так говорят всегда.
Приведу один пример. В 90-х годах Ирак был под санкциями ООН, жесткими санкциями, полное эмбарго. В итоге, по оценке UNIСEF, от недостатка продуктов и лекарств умерли 500 000 тысяч иракских детей. 500 тысяч — это больше, чем потери США во всех войнах ХХ века вместе взятых.
Когда американского госсекретаря Олбрайт спросили, стоила ли эта цена результата, она ответила: «Это была трудная цена, но она стоила того».
Теперь иранцам говорят то же самое. Я не хочу драматизировать, я хочу, чтобы каждый понимал…
28 февраля США и Израиль провели операцию, у которой нет прецедента в современной истории. Они убили действующего Верховного лидера Ирана, главу государства. Без суда, без объявления войны, без какого-либо международного процесса — просто убили и это сошло с рук.
Подумайте о масштабе этого прецедента. В ХХ веке при всех недостатках существовала какая-то международная норма. Главы государств считались неприкосновенными. Они объявляют войны, они садятся за стол переговоров, подписывают мир. Их можно ненавидеть, их можно изолировать, можно судить, как в Нюрнберге, но убивать без формальной войны — это дикость, самое настоящее варварство.
28 февраля эта норма была нарушена. И никто в международном сообществе — ни ООН, ни МУС, ни Генассамблея не заявил протеста. Просто молчание.
Но если сегодня можно убить иранского лидера, то завтра можно убить любого — венесуэльского, кубинского, северокорейского, а послезавтра — китайского или российского. Не потому, что я их сравниваю, а потому что прецедент не выбирает.
Иран не нарушал никакого международного права. Тегеран соблюдал договор по ядерной программе от 2015 года, над которым работали шесть государств плюс сам Иран. США из него вышли, хотя МАГАТЭ многократно подтверждало, что договор соблюдается. Так решила новая американская администрация. И теперь ВМС США под предлогом несоблюдения Тегераном ядерной программы блокирует иранские порты. Это важная деталь.
Меня часто спрашивают: почему Китай молчит про Иран. Где поддержка стратегического партнера? Где Россия? Я отвечу: «Они, во-первых, не молчат, во-вторых, наблюдают». В каждой столице сейчас задают себе один и тот же вопрос: «А что если завтра это будет применено к нам?».
Я хочу, чтобы вы обратили внимание на некоторые вещи, которые в новостях обычно проходят незамеченными. Россия уже усиливает каспийский маршрут торговли с Ираном. Суда идут через Махачкалу, через Астрахань, через казахстанский порт Актау.
Китай ведет переговоры о сухопутных коридорах через Центральную Азию — Туркменистан, Узбекистан. Один из этих маршрутов — продолжение мега-проекта «Один пояс — один путь». Деньги уже выделены, рельсы укладываются.
Даже Саудовская Аравия — формальный союзник США — перенаправляет нефть через трубопровод в Красное море и дальше будет только наращивать это направление. Эмираты хотят снизить зависимость своего нефтяного экспорта через Ормузы с 50% до нуля.
Это я к тому, что все вовлеченные в развязанный американцами и Израилем конфликт страны уже строят инфраструктуру, которая не будет зависеть от флота ВМС США. Чем агрессивнее действует американская блокада сегодня, тем меньше у Вашингтона будет рычагов влияния в мире завтра и тем более послезавтра. Потому что каждая страна, наблюдающая за судьбой Ирана, делает свои выводы. И эти выводы не в пользу однополярного мира. Это и есть главный урок истории, который мы наблюдаем в режиме реального времени.
Иран ускоряет наступление порядка, в котором «центров притяжения» много. Не два, как было в годы холодной войны, не один, который остался после 1991 года, а несколько. Пекин, Москва, Дели, Бразилиа, Дели, Эр-Рияд — каждый центр играет свою роль, имеет свои интересы, строит свои альянсы.
В этом складывающемся мире нынешняя морская блокада США — громкий жест уходящей эпохи. Так было с Британией, так было с колониальной Францией. Каждое «наказание непокорных» на самом деле было шагом к их собственному упадку.
Империи не падают, когда против них поднимается кто-то один. Они рушатся, когда все, даже формальные союзники, начинают обустраивать «запасной выход».
А что касается дня сегодняшнего, то я вижу три сценария развития событий.
Первый. Стороны находят компромисс через посредников. Иран получает гарантии безопасности, частичное снятие блокады, возврат к ядерной сделке в той или иной форме. США получают какие-то ограничения иранской ракетной программы. Посредниками здесь выступят Оман, Катар или Турция, но не Пакистан. Вероятность этого сценария 20−25%.
Второй вариант. Дальнейшая эскалация. Обе стороны заходят слишком далеко и какой-либо инцидент, случайный или нет, приводит к новому, более разрушительному, витку войны. Это самый опасный сценарий. Его вероятность — 25−30%.
Третий вариант, самый, на мой взгляд, вероятный, 50% — долгая осада, возможно, год или даже больше. Иран адаптируется через каспийский маршрут, через Россию, Казахстан, через сухопутные границы с Турцией, Ираком, Афганистаном, Пакистаном. Бартер, криптовалюты, альтернативные платежные системы. Параллельно медленные переговоры без капитуляции, без официальной войны, без официального мира.
Иран не падает, он адаптируется. Это страна 47 лет живет под санкциями. Живет скромно, но держится. Есть фактор, который на Западе почему-то всегда недооценивают. Он в том, что экономику в трудный момент подпирают политическая воля, национальная идея и умение общества мобилизоваться.
