Термин «архитектура безопасности в Персидском заливе» был использован президентом Путиным и министром иностранных дел Китая Ван И в разговоре с министром иностранных дел Ирана во время его визита в Россию 27 апреля и в Пекин 5−6 мая 2026 года.
Эта фраза обозначает многостороннюю, регионально управляемую структуру для обеспечения долгосрочной стабильности в Персидском заливе и на Ближнем Востоке в целом.
Термин «архитектура безопасности» в Персидском заливе — это не новый дипломатический язык, придуманный для подобных визитов. Россия предлагает концепцию «коллективной архитектуры безопасности в Персидском заливе» как минимум с 2019 года, и министр иностранных дел Лавров неоднократно повторял это предложение, начиная с 28 февраля 2026 года, с момента начала войны.
Китай поддержал предложенную Россией концепцию коллективной безопасности, которая заменит американский оборонный зонтик в Персидском заливе и позволит России занять позицию влиятельного игрока наряду с США или вместо них.
В ходе беседы с президентом Путиным министр иностранных дел Ирана Аракчи заявил, что Иран «поддерживает создание новой послевоенной региональной архитектуры, способной координировать развитие и безопасность».
На последующей встрече министр иностранных дел Китая Ван И заявил, что Пекин «поддерживает создание региональной архитектуры мира и безопасности, в рамках которой страны региона совместно участвуют, защищают общие интересы и достигают общего развития».
Ван И также назвал войну США и Израиля против Ирана «нелегитимной» и сформулировал три основные позиции Китая: поддержка всех разумных претензий Ирана, поддержка ликвидации американских военных баз в Персидском заливе и активное участие в послевоенном порядке.
Термин «архитектура безопасности» — это дипломатический код, обозначающий фундаментальную перестройку системы обеспечения безопасности в Персидском заливе, условий ее предоставления и исключения из нее. Эта концепция имеет несколько конкретных компонентов:
Во-первых, вывод американских войск. Главное требование, разделяемое Ираном, Россией и Китаем, заключается в том, чтобы Соединенные Штаты вывели свои военные базы, авианосные ударные группы и прочие «гарантии безопасности» из региона Персидского залива. Это включает базы в Бахрейне (где базируется Пятый флот США), Катаре, Кувейте, ОАЭ и Саудовской Аравии.
Во-вторых, замена на региональную структуру. Предлагаемая коалиция будет включать государства Персидского залива, Россию, Китай и других заинтересованных лиц в рамках многостороннего сотрудничества, при этом Россия утверждает, что ее преимущество заключается в поддержании хороших отношений со всеми сторонами, включая Иран, в отличие от Соединенных Штатов.
В-третьих, Иран — как легитимная региональная держава. Аракчи заявил иранским СМИ: «Наши китайские друзья считают, что Иран после начала войны отличается от Ирана в период, войне предшествовавший. Его международный авторитет вырос, и он продемонстрировал свои возможности и мощь. Поэтому впереди нас ждет новая эра сотрудничества между Ираном и другими странами».
Таким образом, предлагаемая структура формально легитимизирует доминирующую роль Ирана в обеспечении безопасности в Персидском заливе, а не рассматривает его как угрозу, которую необходимо сдерживать.
В-четвертых, управление Ормузским проливом. Описанные ранее Соглашение о контроле за транзитными зонами и иранская система разрешений на транзит фактически являются первым конкретным институциональным проявлением этой архитектуры — Иран утверждает свою административную власть в суверенном стиле над самым важным узким местом в мире.
В-пятых, связь с более широким многополярным порядком. Треугольник Россия-Иран-Китай стал движущей силой того, что его сторонники называют «евразийской интеграцией и многополярностью», а архитектура безопасности в Персидском заливе является микрокосмом нового глобального порядка, который Китай продвигает на макроуровне.
Созданная под руководством США архитектура безопасности в Персидском заливе, формировавшаяся десятилетиями посредством двусторонних соглашений в области обороны, создании военных баз и присутствии авианосцев, в рамках этой модели будет фактически демонтирована.
Государства Персидского залива сталкиваются со сложной стратегической дилеммой: они не могут позволить себе разорвать связи с Соединенными Штатами, но и не могут комфортно поддерживать структуру альянса, которая подвергает их безопасность риску решений, принимаемых за пределами их границ.
Многие арабские государства Персидского залива опасаются конфликта и обеспокоены надежностью США как гаранта, а также усилением регионального влияния Израиля после его ударов по Катару в сентябре 2025 года.
Короче говоря, «архитектура безопасности» — это вежливое выражение для обозначения изгнания американской мощи из Персидского залива и замены её многосторонней структурой, в которой Иран, Россия и Китай являются равноправными — или доминирующими — игроками. Пожалуй, это самая значимая геополитическая амбиция, возникшая в результате этого конфликта.
Сегодня я получил еще одно доказательство того, что российско-китайское видение новой архитектуры безопасности реально и, возможно, продвигается вперед. Во время беседы с новым другом, имеющим хорошие связи с пакистанской разведкой ISI, он рассказал мне, что очень высокопоставленный чиновник ISI — его личный друг — сообщил ему ранее на этой неделе, что Саудовская Аравия и Катар собираются разорвать связи в сфере безопасности с США.
Сообщается, что они хотят перейти под защитный зонтик безопасности, предлагаемый Россией и Китаем. Если это правда, это будет означать дальнейшее ослабление статуса США как гегемона.
