Фото: Михаил Грушин
У «Невского» сильные конкуренты в разных музыкальных жанрах — от классической оперетты «Сильва» из Ижевска до рок-оперы «Антигона» из Иркутска, от нижегородского советского хита «Собака на Сене» до столичного шедевра, не поддающегося жанровой привязке, — «Петербург-Петроград-Ленинград». Тем не менее масштаб, напор, энергия и мощнейший православно-патриотический посыл «Александра Невского», побудивший зал встать во время исполнения ключевого духоподъемного хора, позволяют считать эту работу фаворитом фестиваля.
Создатели мюзикла — Ким Брейтбург (музыка и режиссура), Валерия Брейтбург (постановка), Михаил Марфин (либретто), Сергей Сашин (стихи), Татьяна Терещенко (дирижер) плюс солидная постановочная команда — взяли за основу своего спектакля важнейший эпизод русской истории — Ледовое побоище, в котором новгородские полки, возглавляемые князем Александром Невским, разгромили войска Ливонского ордена и дерптского епископства.
В спектакле подробно и внятно рассказана предыстория этого судьбоносного для Руси сражения. Для легкости восприятия на экране возникает текст, в котором кратко описан ход событий 1200-х годов. Тем не менее сценическое действие не кажется иллюстрацией к исторической справке: масштаб, массовость и зашкаливающая динамика — это не театральный комментарий, а гипермощное воздействие на зрителей, которые воодушевляются с первых же моментов действия.
Фото: Михаил Грушин
Постановка густо населена персонажами. Сам Александр Невский — Константин Круглов — герой, витязь, благородный аристократ. Его супруга Александра Брячиславна Полоцкая – Татьяна Павлова. Героизированы все слои общества: бояр представляет Василий Буслай (Иван Ильчук), он же — носитель черт лирического героя. Буслая хотят женить на боярской дочери Ольге — Кристина Валишевская, но он влюбляется в русскую Жанну д’Арк — псковитянку Василису (Наталья Баталова), которая геройски сражается рядом с ним. Впрочем, и Ольга не в обиде — она влюблена в купца Гаврилу – Владимир Жуков — который тоже становится отважным воином в отряде Буслая.
Таким образом, в наличии две классические опереточные пары. Но если в оперетте лирическая пара противопоставляется комической, то здесь всё серьезно: лирика и героика сплетены воедино. А комедийные моменты и вовсе переданы врагам. Не остался в стороне и народ, причем не только в массовых сценах, но и в индивидуальном проявлении. Мастеровой Савка – Алексей Маслов – выступил как лидер простого люда. Ему же волей авторов выпало геройски погибнуть на поле боя от руки злодея.
Фото: Михаил Грушин
Разумеется, как всегда в искусстве, злые силы решены наиболее изобретательно и ярко. Их здесь немало, каждое зло представлено своей этнической принадлежностью. Есть русский псковитянин Микула — подлый предатель, злодей и Иуда. Его, злобно сверкая глазами, играет Сергей Гнедь. Есть монгол Хубилай — Евгений Лихманов. Он, конечно, не то чтобы злодей, но его попытка перекупить Александра Невского — неудачная, разумеется —на фоне драматической коллизии выглядит несколько коварно. Лихманов очень смешно изображает монгола, поет с акцентом и берет на себя комическую функцию, которая даже в эпическом жанре необходима для поддержания тонуса. Магистр Ливонского ордена Андреас фон Фельфен — Александр Лодягин — открытый враг, которого даже осуждать не приходится: действует, как и положено представителю будущего блока НАТО. А вот хитрый дерптский епископ Герман Буксгевден — Константин Голубятников — типичная иезуитская лиса, проводник католических идей папы Римского. Он ведет войну против православия, то есть, против русского менталитета — и это поважнее, чем захват территорий. Территории можно и отвоевать, а вот разрушенную систему ценностей восстановить гораздо тяжелее.
Именно поэтому главным идейным оружием русского воинства как времен героических побед Александра Невского, так и более позднего подвига Минина и Пожарского была православная вера. И создатели мюзикла «Александр Невский» поступили также, максимально вооружив свою постановку визуальными образами православия: иконы, купола, кресты, хоругви здесь в изобилии. А еще крестное знамение, которым постоянно осеняют себя персонажи. Впрочем, здесь въедливый и информированный зритель озадачится: герои крестятся по-разному — кто троеперстием, которое пришло в церковный канон много позже вместе с Никонианской реформой, кто двуперстием, которое и было актуально для XIII века. Но что об этом сегодня говорить? Здесь важнее не историческая достоверность, а патриотические рифмы с сегодняшним днем, которые читаются внятно и без ложного стеснения.
Фото: Михаил Грушин
Музыка Кима Брейтбурга, как обычно, насыщенная демократическими и популярными интонационными и жанровыми паттернами, в небольшом количестве содержит тематические отсылки к русской опере типа Мусоргского. Но делает это осторожно и ненавязчиво. А каких-то духовных музыкальных жанров и вовсе избегает. Так что православная тематика прочно закреплена в реквизите и, конечно, текстах. И это работает: когда хор во главе с Александром Невским поет «Русь православная, все вместе встанем мы вновь на священный бой!», то значительная часть зрительного зала в патриотическом порыве встает со своих мест.
